Настя говорила, спрашивала, а я был в шоке. Да, я тогда расстроился, девочка правильно сказала. И не из-за того, что она выросла, а потому, что последние годы жил, зная, что есть на свете человечек, кому нужен. Кто всегда меня встречает с улыбкой и, как и я, ждёт наших встреч. И с ремнём… Да, это правда, тогда начисто сорвало башку. Забыл напрочь, что это не мой родной ребёнок, а чужой, к тому же девочка, не парень. Не остановись я тогда, точно по попе бы получила. Она ведь пришла не просто с запахом, была пьяной. Много ли надо хрупкой девочке, которая до этого дня вина в рот ни разу не брала. Конечно, я бы её не выгнал, уложил спать здесь, в архиве, благо в уголке стоит крохотный диванчик. И сейчас уже сформировавшийся человек спрашивает, чувствовал ли я её чувства? Глупыш. Какой же ты глупыш…
— Я до последнего был уверен, что у тебя возрастная влюблённость к человеку, который тебе по годам годится в отцы. Да, помог тебе и твоей маме в трудную минуту, но это Вас ни к чему не обязывало. Помогал от чистого сердца, зная, что Вы не сможете меня отблагодарить. Да мне это было и не нужно. Куда мне девать деньги? Солить? Всё, что мне надо, у меня было, кроме одного, что за деньги не купить. Настоящее чувство, не покупное. Знаешь, как я радовался, глядя на тебя и твою маму, когда ей стало лучше и в первый день после больницы Вы сидели за столом на кухне и пили чай с пирожными, не отрывая глаз друг от друга?
— И ты, поганка, тогда тихонько ушёл. Даже не попрощался. Привёз нас домой, накупил продуктов на месяц и удрал… Мама тогда очень расстроилась, а я… я была готова тебя ударить, что ты такой… слепой.
— Малыш, а мама знала, что ты влюблена?
— Да. Сначала, как и ты, говорила, что влюблённость — это свойство молодости, что всё пройдёт со временем, но позже и она поняла, как много значишь для нас. Для неё и для меня. Как мне уже тогда хотелось, чтобы ты был с нами постоянно, никуда не уходил.
— Настён. Твоя мама была старше меня на пятнадцать лет, а ты… была ещё несовершеннолетней. Подумай сама, разве на подобное мог пойти? Нет. Никогда. Даже то, что случилось, до сих пор не укладывается у меня в голове. Не верю, понимаешь, что рядом со мной юная девочка, почти ребёнок.
— И этот ребёнок сумел совратить взрослого мужчину. Это хочешь сказать? — у Насти только молнии из глаз не вылетали, настолько она взволнована. — Скорее не я так поступила, мы вдвоём. Морена, что была во мне и я. У меня одной, наверное, не хватило бы смелости пойти на такой шаг. Сидела бы до сих пор и ждала момента, когда ты на меня посмотришь. Плакала бы по вечерам, фантазируя, что ты рядом. Поэтому ни капельки не жалею что сделала. Просыпаюсь каждое утро и…
— Сначала несколько минут смотришь на меня, потом нежно целуешь и, стараясь не потревожить, убегаешь готовить завтрак. Ничего не пропустил?
— Потому что каждое утро посылаю слова благодарности Морене, что мне помогла. Я счастлива, понимаешь? СЧАСТЛИВА видеть, чувствовать тебя. Думаешь, спустя полтора месяца хоть раз пожалела? Ни разу. С каждым прожитым днём понимаю, осознаю, что сделала правильный выбор ещё тогда, уже почти четыре года назад, доверившись тебе, незнакомому человеку, который фактически спас две жизни. Когда же узнала тебя чуть лучше, поняла, что ты для меня…
Зазвенел звонок на входной двери. По времени должен был прийти очередной клиент.
Не отрываюсь, смотрел на девушку, и было одно единственное желание — схватить эту кроху и прижать к себе. Целовать, пока не покинут силы. Это у меня, а вот в Насте словно переключился внутренний тумблер. Ещё секунду назад растерянная и взволнованная девочка превратилась в невозмутимого сотрудника моей фирмы.
— Вячеслав Викторович, идите в кабинет. Я встречу посетителя.
— Настя, обед поставил в холодильник. Без тебя не кушал.
— Спасибо, — в глазах мелькнуло чувство огромной благодарности и теплоты, но они сразу же стали обычными — внимательными и, даже сказал бы, настороженными. — Я смотрела, после третьего у нас будет перерыв почти в сорок минут. Разогрею еду и принесу.
— Спасибо.
- -