Сэм почувствовала, как кто-то берет у нее лыжи. Повернулась и увидела Андреаса, который пристроил ее лыжи в багажник в задней части вагончика. Потом он взял ее под руку и помог сесть.
Она оглянулась:
– А Ричард? Где Ричард?
– Он впереди.
В вагончике сидели четыре японских мальчика, с интересом разглядывали их. Снаружи донесся чей-то взволнованный крик, потом послышалась громкая тирада на японском, и мальчики выпрыгнули наружу за секунду до того, как двери закрылись.
Вагончик тронулся, Сэм потеряла равновесие и больно шлепнулась на пластиковую скамью. Андреас сел напротив нее, в руках он держал лыжные палки, аккуратно обхватив их пальцами. Некоторое время вагончик раскачивался на тросе, а потом начал скользить вверх.
Сэм смотрела в окно. «Тоже мне щеголь. Ультрамодный лыжный костюм, зеленый с отливом, сдвинутые на лоб очки. Интересно, катаешься ты так же шикарно, как выглядишь? Может, и так, черт тебя возьми».
Снегопад усилился. Ветер раскачивал вагончик, и видимость, казалось, постепенно сходила на нет. Вагончик тряхнуло, и Сэм испуганно огляделась, прислушиваясь к ворчанью троса и ветру за окном. Встретилась глазами с Андреасом. Он смотрел на нее и чему-то иронически улыбался.
– Погода не так хороша, как хотелось бы, – сказал он, продолжая сверлить Сэм взглядом.
– Не лучший день для катания на катере, – ответила она.
Но банкир и бровью не повел.
Сэм отвернулась. И поинтересовалась:
– Вы занимаетесь яхтенным спортом, Андреас? Я думаю, Женевское озеро – прекрасное место для этого. Или для катания на катерах.
Она снова внимательно посмотрела на своего спутника, однако тот по-прежнему был абсолютно невозмутим.
– Я слишком много работаю, – произнес он. – Горные лыжи – единственный отдых, какой я могу себе позволить.
– Если бы я жила в Монтрё, то все время проводила бы на озере. Так хорошо в холодный воскресный денек погонять на катере. Вы со мной не согласны?
– Не знаю, – равнодушно бросил банкир, отворачиваясь к окну, словно разговор наскучил ему.
– Кажется, дядюшка Рэт из повести «Ветер в ивах» сказал: «Нет ничего – абсолютно ничего – хотя бы наполовину столь же прекрасного, как кататься по воде на лодке». Вы читали Кеннета Грэма?
– Не помню, вроде бы нет.
Она вгляделась в лицо Андреаса, пытаясь угадать его реакцию. О чем говорит язык его тела? Банкир слегка изменил положение: снова повернул голову к окну, чуть сильнее сжал кулаки. И сказал:
– Повыше в горах будет лучше. Думаю, мы поднимемся выше вон той тучи.
Сэм снова нервно огляделась, когда трос громко затарахтел на шкивах очередной опоры и вагончик качнуло. В окно она видела верхушки елей внизу.
«Да кто ты такой, Андреас, черт тебя возьми? Или дело во мне?»
Сэм опять посмотрела на его пальцы, потом на зеленый костюм, и что-то в этом костюме показалось ей знакомым.
Вагончик рывком остановился, начал раскачиваться. Сэм охватил ужас. От очередного порыва ветра качка еще усилилась. Снег и туман, казалось, стали еще гуще; она услышала скорбные завывания ветра в опоре, потом раздался противный хруст, словно бы металл рвали на части. А Андреас все ухмылялся. Ухмылялся, видя ее страх.
Вагончик бешено качнуло: раз, другой; потом движение вперед продолжилось. Где-то над ними снова раздался хруст, и вагончик опять дернулся. Сэм услышала громкий хлопок. На них упала темная тень, сердце у нее так и екнуло. Раздался еще более громкий хлопок, последовал жуткий рывок, и их повело назад.
Дверь с шипением и гулким ударом открылась, и банкир встал.
Слава богу, наконец-то приехали.
Андреас взял ее лыжи из багажника и теперь стоял в ожидании. Сэм поднялась на ноги и выпрыгнула из кабинки на землю. Раздался еще один хлопок – прибыл следующий вагончик, ударился о пустой, из которого они только что вышли.
– Спасибо, – сказала она и двинулась следом за швейцарцем к мужу, который стоял в очереди на выход.
Ричард повернулся к ним:
– Я думал, вы сядете сразу за мной. Представляете, оказался в вагончике, набитом немцами. Они ни слова по-английски не знают. Вы как, приятно поболтали?
– Твоя жена просто очаровательна. Очень начитанная дама.
Андреас опять улыбнулся Сэм, а она отвернулась, посмотрела на крышу посадочной платформы, на темные вращающиеся колеса механизмов, прислушалась к их грохоту и урчанию. Раздался еще один удар, известивший о прибытии очередного вагончика.
Сэм знала:
– Сэм!
Она услышала голос Кена, эхом раскатившийся по горам, и вздрогнула, подняла голову, осмотрела склон, с которого только что съехала. Но никого не увидела. Никого, кроме Андреаса в его зеленом с отливом костюме. Банкир готовился к спуску, но ждал, когда она остановится и наверняка увидит его. Сэм посмотрела на Ричарда, однако тот, казалось, ничего не слышал.
Но почему?
Ведь звук был такой отчетливый.
Словно предупреждение.
– А вот и солнышко, – сказал Ричард.
