Сэм кивнула и снова окинула взглядом склон. Хорошо хоть они сейчас находились с подветренной стороны. Солнце и впрямь пыталось пробиться сквозь тучи, словно сигарета, тлеющая под скатертью.
За последний час снегопад прекратился, да и туман начал рассеиваться. Андреас предложил подняться еще выше, на вершину ледника, чтобы уйти от непогоды. И он оказался прав. Сэм слышала гудение ратрака,[25] расчищающего ледник у нее за спиной, близко, совсем рядом; она повернулась, окинула взглядом красную громадину на гусеничном ходу, ее лопасти вращались, перемалывая снег. На борту машины крупными буквами было написано: «СНЕЖНЫЙ БАРС». На крыше ратрака мигал предупредительный оранжевый огонек, а его сирена завывала, издавая короткие монотонные звуки, словно ветер открывал-закрывал скрипучую дверь.
Андреас спрыгнул с вершины бугристой трассы, низко пригнулся, оттолкнулся лыжной палкой, выпрямил ноги, потом снова их согнул, сделал аккуратный поворот, слишком аккуратный, черт бы его подрал; снова выпрямил и согнул ноги, опять помог себе палкой, сделал еще один поворот, покатился вниз четкой, ровной змейкой, словно в танце; каждое его движение было подчеркнутым, как будто он проводил мастер-класс на склоне горы. Он направился вниз, прямо к вращающимся лопастям «Снежного барса», совершая четкие, ритмичные повороты, низко пригнув голову и двигаясь с неизменной скоростью.
«Словно и не видит ратрака, – испуганно подумала Сэм. – Вот ведь пижон несчастный».
Еще один поворот. Андреас прибавил скорости, уходя в сторону, потом снова направился назад – к ратраку.
Он мчался прямо на его вращающиеся лопасти.
Однако в последний момент сделал еще один крутой, невероятно стильный поворот, пригнулся, уклоняясь от столкновения, и теперь с демонической ухмылкой ехал навстречу Сэм.
Она попыталась уйти в сторону, лыжи ее скрестились, она потеряла равновесие, взмахнула палками.
Он затормозил, сделав резкий поворот, подъехал к ней, обдав холодным снегом.
Сэм больно упала на бок, услышала его громкий смех. Она уперлась палками в снег, помогая себе подняться. Лыжи стали разъезжаться, Сэм не удержалась и снова упала – теперь на спину.
«Ах ты, ублюдок!» Она сердито посмотрела на банкира, потом на Ричарда, который стоял рядом, сняв перчатки и ковыряя в носу.
Андреас здесь, на горных склонах, казалось, прямо-таки ожил, он словно бы радовался возможности компенсировать свое неумение поддерживать светскую беседу виртуозным катанием на горных лыжах. Он сдвинул очки на лоб.
– Я сейчас вам помогу. – И наклонился, схватил Сэм за руку, сжав ее словно тисками, поднял. – Ну что, больно падать, да? – Андреас уставился на нее пронзительным взглядом. – Здесь можно совершить траверс в очень красивую снежную впадину. О ней знают лишь немногие. – Он опустил очки на глаза, а Сэм посмотрела на руку, которая помогла ей подняться, правую руку с тремя бесполезными пальцами, и вспомнила, что однажды, очень давно, почувствовала точь-в-точь такую же стальную хватку. А Андреас убрал руку за спину, натянул на голову зеленую балаклаву и устремился вниз по склону.
Сэм отряхнула снег с брюк.
– Ричард, я больше не хочу с ним кататься.
– Но Андреас отличный горнолыжник, – настороженно сказал Ричард. – Знает горы вдоль и поперек. В таком тумане хорошо иметь проводника.
– Все равно не хочу.
– Багз, мне кажется, что ты очень ему нравишься.
Сэм ошеломленно уставилась на мужа:
– Ричард, я что, часть твоей сделки?
Он покраснел, почесал ухо:
– Не говори глупостей. Просто будь с ним дружелюбна, только и всего.
– Господи, – вздохнула Сэм. – А ведь прежде ты был таким гордым.
Она отвернулась и начала спускаться в том направлении, в котором исчез банкир. Сделала неловкий, неумелый поворот, потом еще один и остановилась; глаза болели, и Сэм плохо соображала, потому что ее трясло от злости и страха.
Она посмотрела на Ричарда, который, как всегда, спускался слишком быстро; чуть сгорбившись, он исчез в тумане. Сэм услышала шуршание других лыж, увидела, как мимо проехала пара: мужчина держался чуть напряженно, а женщина – изящно и свободно. Туман поглотил и их, после чего наступила тишина. Сэм вдруг поняла, что осталась на склоне одна.
Она испуганно огляделась. Нога болела после падения, Сэм промокла и замерзла. Ей захотелось вернуться домой, сесть перед камином и чтобы Ники играл на ковре.
Дома было уютно. Безопасно. Но дом находился где-то далеко, словно бы в ином мире.
Сэм прищурилась, вполсилы оттолкнулась, сделала неловкий поворот, потом еще один, тщетно пытаясь войти в ритм и взбодриться. Она почувствовала, что ноги не слушаются ее, лыжи зацепились одна о другую. Земля неслась навстречу, а потом ударила в живот с такой силой, что у нее перехватило дыхание.
– Черт, – сказала Сэм. Она лежала лицом вниз. Одна лыжа соскочила с ноги. Сэм встала, вновь надела лыжу, вгляделась в туман.
Ну и где они?
– Ричард! – прокричала Сэм.
Тишина.
– Ричард! – крикнула она громче, но туман поглотил ее голос, как промокашка чернила.
