– У нас замечательные отношения, Кен. Давайте не будем… – Она пожала плечами. – Я сейчас должна быть сильной. Да, оставаться сильной и сохранять ясную голову… как бы трудно это ни было. – Сэм крепко обняла его. – Я уверена, что получила бы огромное удовольствие, занимаясь с вами любовью. Но я не могу. – Она слегка коснулась губами его уха, потом отстранилась. – Давайте лучше выпьем.
Шампанское уже стояло на столике, и Кен наполнил бокалы. Чокнулись, выпили, Кен закурил.
– Я думал, отношения между вами и Ричардом… – начал он.
– Не самые лучшие, – кивнула Сэм. – Я не знаю, что с ним происходит. За последние несколько месяцев муж сильно изменился.
– Что вы имеете в виду?
– Он стал другим. Я не знаю, может… – Сэм уставилась на пузырьки в бокале. – Ричард крепко подружился с одним очень странным типом. И похоже, он попал под влияние этого человека… этакого Свенгали.[10]
Ее собеседник скептически хмыкнул.
– Я серьезно, Кен. Ричард все время разговаривает с ним по телефону. Он прежде всегда полагался исключительно на собственные суждения – и редко когда ошибался. И вдруг появился этот человек, Андреас Беренсен, дал ему несколько советов, благодаря которым Ричард заработал кучу денег, и теперь муж даже в туалет не ходит без его разрешения.
– И кто такой этот Андреас Беренсен?
– Директор какого-то швейцарского банка. – Сэм пожала плечами и отпила еще шампанского. – Может, конечно, у меня просто пунктик на этот счет. Не исключено, что все дело не в нем, а во мне. Может, я больше не кажусь Ричарду привлекательной. Он много пьет. Я иногда думаю, что у него нервный срыв. – Она печально улыбнулась. – Я чувствую… что должна быть рядом с мужем. Должна быть сильной.
– Да Ричард просто счастливчик.
– Имея чокнутую жену?
– Никакая вы не чокнутая, Сэм. Вы великолепная, замечательная, чудесная женщина. Ясно?
– Так точно, босс.
Кен ухмыльнулся, а она снова оглядела зал.
– Вас что-то беспокоит, Сэм?
– Нет, просто смотрю, вдруг кто-то…
– Смотрите, не пришел ли учитель, чтобы отправить нас всех спать? Ничто в жизни не меняется, да?
– Вы не думаете, что мы… – Она откинула назад голову, чтобы посмотреть на него с большего расстояния. – Что мы становимся жестче?
– «Она думала, что любовь – всего лишь соприкосновение двух тел… но все же она плакала, когда я ушел».
– Франсуаза Саган?
– Вы тоже ее читали?
– Я когда-то немного увлекалась философией.
– А чем вы увлекаетесь теперь? Реальностью?
– Нет, – сказала Сэм. – Реальностью я уже сыта по горло. Реальность преследует меня всю жизнь. Я думаю, что заслужила теперь немножко фантазии.
Кен снова ухмыльнулся:
– Очень жаль, что вы не предупредили меня заранее, а то бы я надел свой костюм Супермена.
Она легонько прикоснулась к его плечу:
– Как там говорилось в рекламе? «Достаточно посмотреть на ярлычок»?
Кен уставился на нее:
– Что нам, черт побери, делать с вами, Сэм? Наверное, где-то есть толковые специалисты по предзнаменованиям – ведь специалисты имеются по всем вопросам, черти бы их драли. Должны же быть нормальные, адекватные люди, которые не сошли с ума и не впали в скептицизм. Наверняка существуют какие-то организации. Или стоит поискать в университетах? Ваш приятель-психиатр, к которому вы ходили, похоже, законченный кретин. Вы ему потом не звонили – не рассказывали про Хэмпстед?
– Нет. Я думаю, он бы мне не поверил.
– А что вы сказали в полиции? Вас ведь, кажется, допрашивали?
– Полицейских интересовали исключительно факты: когда я там была, кого видела. Они сказали мне, что я поступила благоразумно, не став спускаться.
– Вы не рассказали им про свой сон?
– Мне это показалось лишним…
– Представляю, как бы они зачитывали ваши показания в суде. – Кен заговорил с сочным акцентом жителя северного Лондона: – Свидетельница… мм… ваша честь, видела все это во сне. Понимаете, она считает, что это дело рук одного типа, который носит черную балаклаву… и который умер двадцать пять лет тому назад.
Сэм смущенно рассмеялась:
– А ваш отец делал что-нибудь со своими предчувствиями? Он к кому-нибудь обращался в связи с этим?
– Нет, никогда. Просто принимал это. Он происходил из семьи шахтеров, а шахтеры ребята суеверные, они принимают судьбу, не оспаривая ее. – Кен встал, взял Сэм за руку. – Потанцуем еще?
Он медленно вел ее по танцполу.
– Уверены, что не передумаете?
– Я старуха, Кен. Старуха со съехавшей крышей. Я думала, вы западаете только на молоденьких гламурных моделей.
Он нежно поцеловал ее в щеку:
– Ой, Сэм, да вы и впрямь старушка! Я слышу скрип ваших суставов и дребезжание костей.
Она игриво ударила его кулаком в живот.
– На самом деле, – сказал Кен, – это я старик. За сорок перевалило – и теперь только вниз.
– Вас беспокоит ваш возраст?
