Крохотная черная мышка, взобравшаяся ему на спину, испуганно пискнула и виновато сжалась, судорожно цепляясь лапками за толстые волоски.
Откуда она взялась? Как пробралась? Наконец зачем?!
Он не сразу понял. На фоне его густой шерсти гостья была совершенно незаметна. Если бы не уткнулся в нее носом, вовсе бы не заподозрил, что она здесь есть. Только широко распахнутые глазенки смотрели неотрывно, да носик-пуговка тревожно шевелился, не зная, куда деваться от пристального взгляда хищных волчьих глаз.
Викран изумленно замер, но ее глаза вдруг наполнились надеждой, а затем в них проступило обожание, смешанное с искренним раскаянием и неподдельной радостью от встречи.
Он неверяще охнул и наконец увидел сложное плетение, помогающее ей оставаться невидимой для магического взора.
«Айра?! Ты что тут делаешь?!»
«Привет, — виновато шмыгнула носом мышка. — Я соскучилась и решила тебя навестить».
«Вы с ума сошли?!»
Мышка поспешно юркнула ему на шею, где потерлась носом, окончательно зарылась в густой мех и счастливо замерла.
«Вик…»
Викран машинально прижал ее щекой, чтобы не упала, представил, что ей пришлось вытерпеть, чтобы стать такой маленькой, и мысленно застонал.
«Айра, ну что же ты творишь?!»
«Я немножко, — шепнула она беззвучно. — Не бойся, никто не заметит — мы новую сеть сплели. Теперь у меня даже запаха нет, так что никто не учует».
«Тебе спать пора!»
«А я сплю, — призналась мышка. — У себя в комнате. А Керу никто не запрещал гулять по Волчьему лесу. Поэтому мы подумали и решили, что ничего страшного не будет, если мы чуть-чуть пробежимся».
«Кер?!» — изумленно замер волк.
«Ага. Я тут лишь краешком. Только чтобы на тебя посмотреть и сказать, что ужасно скучаю».
Викран на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, что, вопреки всем обещаниям и твердому решению быть стойким, бессовестно радуется ее хитрости. Что дико рад ее видеть и счастлив, что она все-таки нашла способ отыскать его в эту тоскливую ночь.
В груди, как по мановению волшебной палочки, бесследно исчезла пугающая пустота, которая всегда возникала, если ее не было рядом. Сердце взволнованно заколотилось. Дыхание стало частым, прерывистым. Не в силах отказаться от такого чуда и заставить ее уйти, маг ласково потерся щекой о хрупкое мышиное тельце и почувствовал, как губы сами собой расплываются в блаженной улыбке.
«Ох, Айра… что мне с тобой делать?»
«Любить. Обнимать. Целовать, — хихикнула она, устраиваясь поудобнее. — Я согласная. Честно-честно! Можешь даже наказать, если хочешь».
«И накажу, — тихо заурчал волк, с наслаждением прижимаясь к ней щекой. — Вот завтра и накажу. Не забыла, что после обеда у тебя боевая и защитная магия?»
Айра хмыкнула.
«Что, замучаешь вопросами? Или на практике заставишь показать что-нибудь совсем невообразимое?»
«Я подумаю над этим», — пообещал Викран, все еще сладко жмурясь.
«Я буду очень ждать».
Он не выдержал и тихо, облегченно рассмеялся, когда ее блестящие лукавством глаза бесстрашно уставились в ответ. Хитрая мышка уютно устроилась у него на шее, обхватила лапками, обвила для надежности тонким хвостиком и теперь с нежностью смотрела на его страшноватую морду, на которой вдруг проступило странное выражение.
В этот момент он позабыл обо всем — о лесе, о стае, об азартно борющихся учениках, которые постепенно входили во вкус новой забавы. О взрытой земле, чьи комья порой невежливо шлепались прямо у него перед носом. О диком шуме, производимом вспыльчивыми виарами. О грозном шипении, издаваемом разыгравшимися вампами. О Борже. Об Уртосе. Даже о том, что надо бы повернуться и сделать вид, что хотя бы немного интересуется успехами учеников.
Он бы еще долго лежал, впитывая всем существом волнующую близость Эиталле. Смотрел в ее горящие глаза, полные света и тепла. И, наверное, никогда не устал бы это делать… но она вдруг встрепенулась, беспокойно пискнула и, подпрыгнув на месте, проворно юркнула куда-то вниз.
«Вик, Борже! Он идет сюда!»
Громадный волк, очнувшись от наваждения, тоже встряхнулся и плавно, словно бы с ленцой, повернул голову, вопросительно взглянув на неторопливо приблизившегося коллегу.
«Викран, с тобой все в порядке? — внушительно спросил вожак, подойдя вплотную. — Сидишь, как сыч, на парней не смотришь, никого не пинаешь… не похоже на тебя. Что-то случилось?»
«Нет. Просто задумался».
«О чем, если не секрет?»
Викран на всякий случай накрыл лапой притихшую мышку и слабо улыбнулся.
«О многом».
Лер Борже задумчиво оглядел его нарочито расслабленную позу, в которой угадывалось внутреннее напряжение, беспокойно шевельнувшиеся уши, чуть подрагивающий кончик пушистого хвоста и неуловимо нахмурился.
«Как у тебя с Айрой?»
«В каком смысле?» — мгновенно насторожился Викран.
«В прямом. Есть проблемы?»
«Нет. Кроме того, что она очень упрямая».
«А что у нее с даром?»
Маг насторожился еще больше.
«Почему ты спрашиваешь?»
