После выстрела смог он собой овладеть,он посмел улететь, очумев от испуга.Между крыльев – дробинка, но сумел улететь...Только ровно на жизнь приотстала подруга.Распустились цветком два разбитых крыла,поднялась голова в драматическом жесте...Тонкой лапкой гребла, суетливо плыла,все куда-то плыла, оставаясь на месте.Окровавленный пух понесло к камышу,и молчат небеса, перелески и воды...(Ты ответь мне, Ирина, я тебе же пишу, – что случилось потом, после этой охоты?Был ли выстрел еще, иль, жалея заряд,ощипали тебя, несмотря, что живая...И веселый охотник – голубой бюрократ,нежно кушал крыло, коньячком запивая...Может, выжила ты, всем дробинкам назло,только жизнь приняла, как стандартную милость...И свистит по квартире расписное крыло,забывая на миг, что летать разучилось.Телевизор, базар, танцплощадка, завод,петухи-женихи, разодетые жутко...).А в заливе души всё куда-то плывет,все куда-то плывет недобитая утка...<p>Поплачь обо мне...</p>* * *Поплачь обо мне:мое сердце в бронеОдну слезу мне только покажи – насторожусь, как хищник у капкана:защитная реакция души,иронии заученная гамма...На сердце вмиг наброшена броня,и холодком на всех кругом подует...вы приласкать не пробуйте меня – теперь меня лишь грубость расколдует.<p>Походка</p>Идет моя красавицаи в такт ее шагам,рыдает-задыхаетсяв Прибалтике орган.Вот милая внезапноспоткнется на бегу, – а в Риме римский папаударится в тоску.В трамвай влезает милая,сшибая граждан вниз, – а в Чили от бессилияповесится министр.Сквозь страх и неизбежность,сквозь слезы, боль и кровь – размашисто и нежноидет моя любовь.Христос замрет нелепо,шепнет: "Вот это да!.."И звезды льются с небасквозь пальцы у Христа.<p>Прожиточный минимум поэта</p>
