Мне всегда, как новинка,терпкий запах щенка...До собачьего рынкадва трамвайных рывка.Лик базарного солнца,как дешевая брошь...Здесь за масть – два червонца,а за преданность – грош.Ах, собачьи дороги,нет концовок у них...Фокстерьеры и догиждут тиранов своих.Вот монтер дядя Петяпокупает щенка,чтоб у электросетипоразвлечься слегка.И дворняжкин сынишкаткнется носом в контакт...Будет желтая вспышкада золы на пятак.Люди радостно плачут,если пес – баритон,если шею собачьюукрашает жетон.Если купленный песикпонимает "вперед!"Если песик приноситна охоте доход.Люди плачут цивильно,современно, без слез...Только морды умильны,чуть наморщится нос...Да ладонь, будто дверца,хлоп да хлоп по устам,да паскудное сердцебьется в синий лавсан!Что ж вы, люди, не плачетенад щепоткой золы?!....До базара собачьего – два полета стрелы.
Психиатры
Врачи, медсестры и начмеды,ваш труд не стоит и гроша...Для вас туманность Андромедыпонятна больше, чем Душа.Вы лицемерите в беседе,вам жизнь моя не дорога...Я верю в вас, как верят детив талант Емели-дурака.Сколь информации, о мама!..А время кратко, как палач...И вымирает, будто мамонт,последний думающий врач.(Но я люблю душой корявойдну врачиху средних лет...У ней на мордочке лукавойслегка рассыпан интеллект).
Разменялось на синь голубое...
* * *Разменялось на синь голубое,золотое исчезло в снегах...Я из детства пришел, как из боя, – восемь ран гвоздевых на ногах.Брал с налету познанья окопы,без кровиночки не было дня...Детство, детство, опасные тропы – Великая Отечественная возня!..А в фильмах от боли орали,сгорали и жрали вино...И фильмы, конечно, не врали,но все-таки думал: кино!Не веря в мытарства и зверства,я был неподкупен и прям...И чистенько чакало сердце – еще без царапин и ран.