— Знаю только, что завтрак до десяти, — пожала я плечами. — Обед после двух, а ужин… Мы сами только второй день здесь.
— Разберемся, — пообещал Аристарх Бенедиктович, раскрывая портмоне, чтобы оставить на столе купюру за выпитый кофе. — Я подумаю. Может, ничего и придумывать не придется.
Уходя, адвокат улыбнулся нам на прощание:
— Еще увидимся.
«Кажется, он уже что-то придумал», — мысленно отметила я, глядя на легко лавирующего между столиками Меркурьева.
— А мне он понравился, — сказала Степа. — Молодой, дерзкий. Шарма, конечно, много, но для адвоката это неплохо. Я видела в кино. Он такой гламурный, его никто не воспринимает всерьез, а потом он выигрывает процесс, произведя неизгладимое впечатление на присяжных и найдя нужные слова для защиты своего клиента.
— Это кино. Но и мне Меркурьев показался человеком деловым, не смотря на то, что выглядит франтом.
Степа предложила пройтись по городу, но я отказалась:
— Сейчас не время осматривать достопримечательности.
— А причем здесь достопримечательности? Лично я хочу проветрить голову. Нужно отвлечься, сменить картинку. Да и людям надоедать, наверное, не стоит.
— Людям? Кого ты имеешь в виду? Нашу веселенькую компанию? А то, что один из этой компании убийца, тебя не смущает?
— Не факт. Это только наше предположение, — покачала головой Степа. — И вообще, я должна переварить информацию. Если хочешь, иди в гостиницу, а я пройдусь.
— Твое право.
Я встала из-за стола, немного обидевшись на Степу. Говорили, говорили, вроде бы доказали, что на момент убийства Ольги посторонних в гостинице не было, а значит, искать убийцу нужно в узком кругу, но она, видите ли, все еще сомневается. Голову ей нужно проветрить? Да, пожалуйста! Сколько угодно!
Я надеялась, что подруга догонит меня, но та не сдвинулась с места, оставшись сидеть над чашкой остывшего кофе, как будто гадание на кофейной гуще могло чем-то нам помочь.
Я перешла дорогу и в сердцах так толкнула входную дверь гостиницы, что колокольчик надрывно задребезжал минуты на две, жалуясь на непочтительное обхождение. Анри на секунду вынырнул и вновь скрылся за стойкой, не сочтя должным даже спросить, не нужно ли мне что-нибудь.
Заглянув в ресторан и не найдя там никого, я решила зайти к Вене и была уже на середине лестничного марша, когда колокольчик вновь зазвенел. В холл гостиницы практически налегке вошла женщина. Из вещей у нее был только небольшой по размеру чемоданчик на колесиках.
Анри приподнялся над стойкой и замер, как будто увидел приведение.
— А…. Мм… — мычал он, не в силах произнести ни слова.
«Пьяный что ли?» — подумала я.
Она поставила чемодан рядом с креслом и подошла к стойке. Или мне показалось, или Анри действительно побледнел, отшатнувшись к стене.
«Напился, определенно. Неужели эти пропойцы и до него добрались? — промелькнуло в голове. — Странно, когда я зашла с улицы, то не учуяла никаких спиртовых ароматов, а нос меня до сегодняшнего дня никогда не подводил».
Я сделала вид, будто передумала идти в свой номер, и спустилась вниз.
— Я вам звонила, — с трудом объясняясь на французском языке, сказала женщина. Она говорила медленно и четко, выговаривая каждый звук. И что удивительно, с моим небольшим словарным запасом я ее очень хорошо понимала. Должно быть, мы учились по одной школьной методике. — Я приехала на похороны Ольги. Я сестра Ольги — Ярослава. Все говорят, что мы похожи.
— Сестра? — переспросил Анри и передернул плечами так, будто и впрямь увидел покойницу. — Видимо, родная. Вы, правда, очень похожи! Вот ключи от вашего номера. Позвольте, я отнесу ваши вещи наверх.
Анри выбежал из-за стойки, схватил чемодан и, постоянно оглядываясь на гостью, направился к лестнице.
Женщина последовала за ним, пройдя мимо меня в двух шагах. Теперь и я отметила, что дама словно сошла с портрета, который стоял в Ольгиной комнате. Те же широкие скулы, пухлые губы, раскосые глаза. Вот только волосы у Ольги были светло-русые, пышные, волнами ложащиеся на плечи — Ярослава зачесывала волосы в тугой «хвост», и были они темно-русыми.
«Надо же, как разворачиваются события. Сестра…. Да откуда она взялась? Ирина Аркадьевна не упоминала ни о какой Ольгиной сестре. Впрочем, если она с мужем взяла из детского дома одну девочку, это еще не значит, что у той не было родной сестры. Все банально просто: одну взяли, а другую — нет. Как же я забыла?! Ирина Аркадьевна обмолвилась, что муж хотел забрать из детдома несколько детей, а она не согласилась. Другое дело, как сестры нашли друг друга. Впрочем, и в этом загадки нет. Ирина Аркадьевна не скрывала, что ее дочь — приемный ребенок. Ольга могла искать своих настоящих родителей и таким образом выйти на сестру».
Через минуту Анри вернулся. Бросив на меня вопросительный взгляд, не нужно ли мне чего-нибудь, он вновь спрятался за стойкой. Я перегнулась через стойку и, путая английские и французские слова, спросила:
— Анри, у меня болит голова. Нет ли у вас таблетки от головной боли?
— Я не пользуюсь таблетками. Мне всегда помогает горячий травяной чай. Могу заказать для вас. Вам принесут в номер.
