Когда я спустилась, Меркурьев уже сидел на диване и с интересом листал журнал. Через открытую дверь в ресторан я увидела Степу, Дмитрия и Викторию. Они так и не уходили с обеда: пили кофе, о чем-то разговаривали, не забывая периодически поглядывать на Меркурьева, которого им хорошо было видно.
Я демонстративно подошла к стойке администратора и попросила туристическую карту.
— Вы тоже на прогулку? Хочу посетить Алискамп. Компанию составите? — громко спросил у меня Меркурьев.
— Да мне, собственно, все равно. Можно и в Алискамп, — пожала я плечами.
— Прекрасно! Вы только подруге своей скажите, что идете со мной, чтобы не волновалась.
Я положила перед Степой ключ от номера и с напускной беспечностью сообщила:
— Меня новый жилец, адвокат, пригласил прогуляться по историческим местам.
— А меня? — обиженно спросила Степа.
— Ты ведь уже видела Алискамп, — напомнила ей я, — а я нет.
— Ладно. Только не задерживайтесь. Скоро стемнеет, — напутствовала меня Степа.
Зря она беспокоилась: ни в какой Алискамп Меркурьев и не собирался. Мы продефилировали мимо кафе, за столиком которого сидел Орлов, показались ему на глаза, даже помахали ручкой и пошли дальше по улице. Впрочем, далеко от гостиницы не ушли.
— Здесь во дворе есть чудесная кофейня. Предлагаю зайти, — сказал Меркурьев.
— А как же античное кладбище?
— Сказал для конспирации. Под вечер там все равно делать нечего.
— Понятно, обманули, — разочаровано протянула я. — А я, и правда, поверила, что мы идем смотреть Алискамп.
— Успеете. А сейчас к делу. Есть кое-какая информация.
Усадив меня за столик в уютном кафе и заказав две чашки кофе, Меркурьев повинился:
— Простите, пришлось проверить вашего Куропаткина.
Я изобразила на лице крайнюю степень возмущения.
— Это вы зря, — ответил адвокат на мой немой укор. — Если проверять, то всех. Согласитесь, Куропаткин такой же подозреваемый, как и все остальные. Хотя, если брать в расчет результаты лабораторных анализов — алкоголь в его крови зашкаливал. В таком состоянии он даже не в силах был подняться на второй этаж. Как только его привезли в клинику, то сразу положили под капельницу — опасались за жизнь.
— Даже так? Вот видите! Значит, вы вычеркнули его из списка подозреваемых?
Меркурьев сделал вид, будто не услышал мой вопрос.
— Что касается Ирины Аркадьевны, я договорился с лабораторией: как только станет ясно, от чего умерла дама, мне сразу сообщат.
— Сообщили?
— Да. Здесь очень быстро работают эксперты. Ирина Аркадьевна умерла от остановки сердца. Вполне банальная причина смерти для пожилой женщины, если бы не одно «но».
— Она принимала лекарство, которое ей было противопоказано?
— Откуда знаете? — удивился Меркурьев.
— Моей подруге удалось пройти в номер в то время, когда там были полицейские. Она видела коробку с лекарством, а потом разговаривала с доктором. Так вот, Ирина Аркадьевна жаловалась на пониженное давление, а лекарство предназначалось для гипертоников. Получается, она понизила и без того низкое давление. Кстати, вы слышали, Валерий, оказывается, гипертоник, и он потерял лекарство. Можно предположить, что именно таблетки Валерия оказались в комнате покойной. Возможно, их специально подкинули, чтобы привлечь внимание к третьему лицу? Или это хитроумный ход Валерия: сказать во всеуслышание, что он потерял таблетки, чтобы не подумали на него?
— Не путайте меня, — перебил мои рассуждения Аристарх Бенедиктович. — Ирина Аркадьевна умерла не от тех таблеток, которые нашли в ее номере. В ее крови обнаружили весьма специфический препарат. Слишком долго объяснять, в каких целях он применяется. Таблетки Валерия действительно могли подкинуть в номер Ирины Аркадьевны, но это не факт. Покойная сама могла принести таблетки в номер.
— Вы полагаете, Ирина Аркадьевна в отсутствие жильцов шарила по их номерам? — с иронией спросила я.
— Вряд ли. Как вы думаете, что это? — Меркурьев вытянул из кармана, причем очень аккуратно, коробочку с мятными подушечками.
— Конфеты.
— Их на столе оставил Валерий. Он, видимо, бросает курить. Хочу, чтобы с этой коробочки сняли «пальчики». Еще он забыл в холле шарф и перчатки. По-моему, перчатки до сих пор лежат на стойке администратора. Забывчивый товарищ. Поэтому всяко может быть. Ирина Аркадьевна и сама могла подобрать таблетки и принести в свою комнату, так сказать, на всякий случай.
— Согласна, и мне кажется, что Валерий ни при чем, — вздохнула я. — Помимо того, что он забывчивый товарищ, он еще подкаблучник. Жены боится, тестя еще больше. Это он на людях такой балагур и рубаха-парень, а на самом деле нервишки у него ни к черту. Кстати, Стас запросто мог взять таблетки у Валерия и передать их Ирине Аркадьевне.
— Я еще раз повторяю: Ирина Аркадьевна не принимала таблетки Валерия, если, конечно, это его таблетки нашли у нее в номере. Поэтому Стасу не имело смысла подставлять товарища.
— А Ольгу он мог убить?
