— Я? — почему-то переспросила Ярослава. — Да, хорошо, нормально. У меня вчера давление упало. Скорей всего, на нервной почве. Слабость такая была, тошнота, мушки перед глазами. — Мне показалось, что Ярослава перечислила все симптомы моего утреннего недомогания. — Но сегодня все хорошо. Здесь такая медицина! Давление измерили, кардиограмму сделали, кровь на анализ взяли прямо в номере, — Ярослава в подтверждении своих слов показала палец, из которого у нее брали кровь. Он до сих пор был желтым от йода. — Доктор такой вежливый, буквально одной таблеткой поставил меня на ноги! Спасибо вам, Аристарх Бенедиктович.
— Мне-то за что?
— Ну как же! Вы переводили доктору. Пригласили для меня сиделку. Девушка глаз не смыкала, пока мне не полегчало. Я ведь, простите, в туалет боялась подняться. Ноги не держали. А сегодня, как новенькая.
— Это хорошо, — изрекла я и толкнула Степу под столом ногой.
Она мне ответила кивком головы. Согласитесь, странно, когда практически одновременно у нескольких человек падает давление и при этом кружится голова.
Кухарка вынесла круассаны, джем и масло. К еде потянулся только Орлов и Ярослава. Видимо, у остальных волнение отбило аппетит.
— Кофе? — обходя присутствующих и держа в руке кофейник, спрашивала Эмма.
Я со Степой отказались, поскольку только что выпили кофе в номере. Прочие не возражали, но когда им налили жидкость в чашки, Меркурьев встал, посмотрел на часы и достаточно жестко сказал:
— Пора. Кофе выпьем позже. — Потом добавил: — Я знаю рецепт дивного напитка на основе холодного кофе. Пусть чашки пока стоят на столе.
Возразить ему никто не решился. Все молча поднялись и направились к выходу. Эмма поняла так, что завтрак окончен, и начала убирать грязную посуду.
— Мадам, оставьте все на столе, как есть, — попросил ее Меркурьев. — Вас я тоже попрошу подняться со всеми.
В холле я не увидела Анри. Зато на диване уютно расположился молодой человек спортивной комплекции, судя по всему, тоже полицейский. Но, если бы не следственный эксперимент, я бы подумала, что юноша — турист, решивший остановиться в отеле «Матье».
Перед дверью в Ольгину комнату мужчина, который сопровождал Алину, представился сначала на французском, потом на вполне сносном русском языке:
— Я сержант Террье. Сейчас вы, согласно списку, будете заходить по одному человеку в номер. Что делать, там вам скажут. Начнем с вас, мадам Ярослава. Прошу, — он пропустил ее вперед и зашел следом.
Практически сразу за Ярославой пригласили Алину. Минут пять мы томились в ожидании. Затем из номера вновь выглянул Террье, кивнул Меркурьеву.
Тот достал из кармана листок со списком:
— Вы, Стас.
— Я? Почему я? И почему не вышли Алина и Ярослава?
— Блинова под подозрением, — разъяснил Меркурьев. — Как ее могут отпустить? Что касается Ярославы, ее пригласили на роль жертвы, то есть Ольги.
Через минуту или две Стас вышел. Его тут же завалили расспросами:
— Как там? Что?
— Да ничего, — пожал он плечами. — Велели стать в центре комнаты. Ко мне подвели Ярославу. Я должен был на нее замахнуться. Всё. Меня отпустили.
— Вы говорите на французском. Спросите его, — затеребила Степу Эмма, — Кто еще находится в комнате? Там много людей? Кто свидетель?
Степа перевела Стасу просьбу Эммы.
— Я не понял, кто свидетель. Там, кроме Ярославы и этого Террье, находится еще один тип, похоже, из полицейских. А, — вспомнил он, — там занавески раздвинуты. Значит, кто-то сидит в гостинице напротив. Когда я покрутился в центре комнаты, раздался звонок, сразу после этого меня отпустили.
— А где Алина? — спросила я Стаса.
— Там есть еще одна комната. Наверное, она там.
— Поздравляю, друг! Ты им не подошел! — сказал Валерий и похлопал Стаса по плечу.
— Теперь вы! — Меркурьев пригласил Валерия. — Предупреждаю, никто не расходится.
Валерий пробыл в комнате Ольги еще меньше, чем Стас. Следующей была Степа. Я ожидала ее увидеть сразу — Меркурьев прекрасно знал, что мы прилетели сюда, когда Ольга была уже мертва. Степа на эксперимент шла за компанию, но ее почему-то не отпустили и пригласили Орлова.
— А где моя подруга? — с претензией спросила я у Меркурьева.
— До окончания эксперимента никаких комментариев.
Я замолчала. Скоро вышел Орлов — один, без Степы.
— Я, кажется, понял! — воскликнул Валерий. — Убийца не мужчина, а женщина!
Меркурьев неодобрительно на него посмотрел:
— Я же просил, до окончания эксперимента — никаких комментариев.
— Ничего вы не просили, — обиженно пробурчал Валерий. — Вы сказали, что это мы от вас не дождемся комментариев.
— Эх, надо было развести вас по комнатам, — без злобы сказал Аристарх Бенедиктович. — Порядка было бы больше. Вы! — теперь его выбор пал на Веню.
Веня вышел практически сразу. Пригласили меня:
— Теперь вы, Марина.
На диване сидела Ярослава. Я не сразу поняла, что это она, поскольку на голове у нее был белокурый парик. Мой взгляд упал на фотографию Ольги, которая стояла на полке. Сходство сестер было потрясающим.
