-Пусть наливается спесью и гонором, пиявка! Вот посидим, поговорим, тогда и дело будет.
-Каким гонором? Он тут вообще скоро загнется - то его лупят, то он лупит! Вредный старикашка! И чего лезет, куда не надо?!
-Кто лупит?!
-Да бабы все - то они его, то он их! Западные ценности рулят - баба как мужик!
-Переведи!
-Да ну его! Мне вот стихи к собранию учить надо! Я слово дал!
-А Гонсалес ничего не учит! Опозорится - так ему и надо!
-Пошли к Армену, я тебе по дороге их почитаю!
Плотно зависшие на судьбах мира, совести и справедливости, добровольные страдальцы направили стопы к Армену Арсеновичу, приноравливая свой пока еще твердый шаг к ритму заучиваемого Николаем Птушко стихотворения на собрание городского актива.
-Откуда у тебя шурыгинские стихи? - спросил Армен Арсенович Николая, отбарабанившего, наконец, заданное произведение наизусть без запинки, вместо банального приветствия.
-Я их к собранию готовлю. А к вам гость.
-Здравствуйте, Армен Арсенович! Не узнаете? Я Александр Пирогов, ваш ученик.
-Постой... Саша? Так ты вроде в Италию уехал?
-Не вышел из меня латинянин, не зря говорят - где родился, там и сгодился! А я вас к своему шефу пригласить пришел - перед собранием встретиться.
-К какому шефу?
-К чокнутому, в розовом берете - активно помог Армену Арсеновичу вечный актер Николай Птушко.
-А зачем?
-Саурон армию собирает - воевать с нами, хоббитами, будет, всех своих назгулов кличет - вывалил на собеседников содержание заграничного блокбастера Николай.
-Неужели ты четыре часа перед телевизором высидел? Мельчаешь, Николай! - хмыкнул Агабебян, - А Саурон сам пусть заходит! Я к нему в эти назгулы не записывался! Заходи, Саш, поговорим, ну и ты, Николай, тоже. Расскажешь, кто тебе эти стихи дал!
Наиль Равильевич дивился все больше и больше - никто не стучал к нему в дверь, не звонил по телефону, не интересовался его особенным и ценным мнением, пожалуй, никто даже и не помнил про его существование в этом сумасшедшем городишке! А если бы он сейчас помер внезапно и скоропостижно? Мумифицировался, наверное, и все! Нет, где же носит этого Пирогова? А казался таким солидным и послушным человеком. Хотя, он тоже из этих сумасшедших, из лучановцев в смысле.
Только зря он так! Бурю не стыдно и под кроватью пересидеть, а то вот - пожалуйста - накликал! Деликатно и аккуратно в открытое окно влезли разыскиваемые неграми Штирлицами арабы, и Наиль Равильевич их сразу узнал - в ужасе схватился он за свои жиденькие семидесятилетние волосы - сейчас обстригут наголо! Но злодеи решили не повторяться - в руках у одного из них был пузырек с отравляющим веществом ярко-зеленого цвета, но вот почему господин Гонсалес стал кричать: "Я Необама, Необама! Янки гоу хоум!" мне не совсем понятно, а вам?
И арабы тоже не поняли и замерли от такого оголтелого антиамериканизма. Но, как там же, в Америке, говорят - ничего личного, только бизнес, один из арабов сорвал крышку с оружия массового поражения и приготовился метнуть его в гостиничного постояльца, но видно решив экономнее тратить ценный химикат, а, может, просто пожалев старика, слегка покапал на лоб и щеки Наиля Равильевича зеленой гадостью.
Когда Алена Воркута, работавшая в лучановской гостинице вахтером - ну на ресепшене, андестенд? - заглянула на крики Необамы в номер, Наиль Равильевич сидел в кресле, весь в веселую зеленую крапинку и чесал их, эти крапинки, тоже зелеными ногтями, а арабов-террористов уже не было. Алена тихо прикрыла дверь и побежала советоваться с Дильназ Вельде. Прибывшие в рекордные сроки Карпухин и Штирлицы, бежали, наверное, всю дорогу, были встречены пострадавшим с крайним недовольством и ворчанием:
-Чего явились?! Оттирать будете, что ли? Как чешется эта гадость!
-Господин Гонсалес, как вы себя чувствуете?
-Прекрасно! Позеленел только, а так все супер! Чего спрашиваете?!
-А кто у вас был?
-Дед мороз! Пошли все к черту! Как я на собрание пойду?!
-Да вы только берет оденьте, и никто ничего не заметит! Кстати, синяк тоже уже не заметен!
-Напарник Шурыгина, Армен Арсенович Агабебян, передал, что Саурон сам пусть к нему идет, он к нему в назгулы не записывался! - весело, с огоньком доложил Александр Пирогов и замер при виде позеленевшего шефа.
А воскресный день еще даже на вторую половину не перебрался - ох и долгим он будет!
Сергей Воркута рано утром затопил баню, вымылся и оделся во все чистое - помирать, что ли, собрался? Да вроде нет - заглянувшая к дочери Лениана Карповна застала чистого зятя смиренно сидящим на диване с ежедневником и ручкой на коленях:
-Чего опять удумал?! Ирод непьющий! Опять перед людьми позорить будешь?!
-Я жду! Не мешай!
-Чего ждешь - смерти моей?! Не дождешься! Не помру, пока коммунизм не победит во всем мире!
-Тьфу! Так ты вообще не помрешь, что ли?! А чего место на кладбище держишь?
-А не твое дело! Там мама моя лежит, отец, дед, и ты, варнак, тоже рядом ляжешь - я с тебя глаз и на том свете не спущу! Алена на работе?
