Гузель предложила другое помещение, подходящее под их запрос, и мы двинули туда. Без своей жены мужик был менее придирчив, и пока мы не доехали до места, все разговоры его были об играх. В них он стрелял, убивал, завоёвывал и был лучшим из лучших. Я поддерживал этот разговор, раз уж ему так хотелось высказаться, а сам думал, что его жене, вероятно, грозит немедленная депортация из страны, навсегда, а на родине её ждёт несчастная жизнь. Иначе как можно объяснить, что у такого простака есть женщина, а у меня нет.
Помещение, в которое мы приехали, оказалось мансардой. Игнатьев любит мансарды, практически у каждого его здания есть мансарда. Сдаётся в аренду ресторан с мансардой, гостиница с мансардой, торговое помещение с мансардой, помещение свободного назначения с мансардой, сдаётся отдельная мансарда. Кругом одна мансарда. Ни один чердак не будет пустовать без дела, всё должно зарабатывать. Мансарды с покатыми и полукруглыми стенами. Только на одних мансардах Игнатьев может делать большие деньги, но при мне чердаки ни кому не были нужны.
Исключение составил лишь тот случай. Мы поднялись на пятый этаж торгового дома, который частично принадлежал Игнатьеву, отворили железную дверь и проникли на кладбище голубей. Помещение было длиной около шестидесяти метров, да шириной около двадцати. И всё было засрано голубиным помётом и голубиными же трупами. Нам приходилось смотреть, куда мы наступали, но помёта было так много, что под обовью постоянно похрустывало. Если бы не витражное окно, которое придавало мансарде золотистый цвет, то вряд ли я бы смог реализовать то место.
— Вы здесь приберётесь за свой счёт? — решился спросить меня мужик.
— Конечно, — говорю. — Могу позвонить Гузель и уточнить все нюансы.
Мужчина не решился давать окончательный ответ без своей жены. С его женой мы приехали туда ещё раз на следующий день. Ей тоже всё понравилось, хотя под её каблуками так же похрустывало. Она будто не замечала смрада вокруг, потому что уже представляла, где и что лучше расположить. Она ходила взад и вперёд и вслух руководила расстановкой. Правда, взяли они только треть от всего помещения. Неплохо, конечно, но я надеялся на по-настоящему большую сделку.
16
Ещё в самом начале Гузель объяснила мне, из чего будет складываться моя зарплата. К окладной части плюсуются премиальные, которые зависят от прибыли со сданных нами помещений. Я имел процент от общей суммы за все помещения, помноженный на коэффициент. Если эта общая сумма превысит определённое значение, то идёт дополнительный процент, но на него я и не рассчитывал, уж слишком мало мы сдали. Наши зарплаты считались по одинаковой схеме, только у Гузель окладная часть и коэффициент чуть больше.
Прошёл первый месяц моей работы в компании. По заверению Гузель мы должны были посчитать наши премиальные, отнести подсчёт в бухгалтерию и получить своё за месяц. Но несколько дней нового месяца Гузель и не вспоминала о деньгах. Я молчал, боясь показаться бестактным, но однажды завёл разговор.
— Мы обязательно всё посчитаем, Вадим, — говорила она. — Просто сейчас у меня совсем нет времени. Тебе деньги срочно нужны?
— Не срочно, — ответил я от растерянности.
Гузель совершенно не волновалась за свою зарплату. У неё был муж, который содержал её, а у меня мужа не было. Ей незачем было спешить, имея окольцованного спонсора, а мне было обидно. Я начал злиться на неё ещё сильнее, она стала мне ещё противнее. Я сидел напротив её противного взгляда, которым она прилипла к монитору, и взрывался от ненависти. Её стул скрипел, когда она поправляла свой толстый зад на нём. Я на минуту поднялся к Лиле — та была по-прежнему хороша и совершенно недоступна. Потом я зашёл к Гульшат, она говорила с кем-то по телефону, попросив меня зайти попозже. Она мельком взглянула на меня, махнула рукой и продолжила болтовню, радостно улыбаясь. От внутренней злобы мне хотелось либо подраться, либо потрахаться. Я так давно не был с женщиной. Слишком давно для моего молодого организма. Такие длительные перерывы вредны для здорового молодого самца. Я захотел передёрнуть и направился в туалет. Я только приступил к делу — погас свет.
Я вспомнил об Алёне и тут же набрал её.
— Привет, чем занимаешься?
— Я работаю, конечно же.
— Алёна, у меня есть к тебе просьба.
— Говори.
— Ты можешь выйти в туалет и прислать мне фото своих сисек?
— Что?
— Мне очень нужно сейчас.
— Для чего они тебе?
— Я стою в туалете, у себя на работе, и хочу подрочить на твои сиськи.
Алёна засмеялась заливистым смехом.
— Вадим, что на тебя нашло?
— Мне плохо. Просто пришли мне их по-дружески.
— Вадим, я не буду ничего тебе присылать. Лучше пойдём, погуляем, когда мы сможем увидеться?
— Пока.
К чёрту! У меня богатая фантазия. Временами я сексист, каких ещё поискать.
