На улице было темно и сыро, морось окутывала все вокруг словно тончайшая паутина, сразу становилось мокро и зябко. Родион с удовольствием вдохнул полной грудью свежую прохладу. «Почти середина октября, скоро у Мячика день рождения. Вернусь – первым делом пойду с ним в магазин, пусть выберет себе все, что захочет, хоть приставку, хоть телефон» – нарисовался в голове очередной пункт плана «Возвращение».
В темноте и промозглости улицы особенно уютно светились окна дома, в котором Родя прожил почти всю свою жизнь. Привычно посмотрел на шестой этаж – у родителей светилось окно на кухне и в бывшей его комнате, перевел взгляд на окна собственной квартиры, но увидел лишь слабый отсвет, понял, что лампы включены только в коридоре да, может быть, в детской, окно которой выходило на другую сторону. «Что там сейчас? Надо торопиться, к тому же и замерз уже». Странно, но в теперешнем, бесплотном, состоянии Родион мерз, хотя по идее ему не должно было быть холодно. Это открытие обрадовало: «Значит точно все не по-настоящему, понарошку. Я успею, вернусь!».
– Ну что, Высоцкий, время-то идет, где там твой второй кандидат, в какой квартире? Говори номер.
– Я в номерах не очень, не помню никаких номеров, зачем они мне, – отозвался кот. – Расположение помню, шестой этаж, а там покажу.
– Интересно, о ком ты говоришь? На шестом мои родители живут, я там всех соседей знаю…
Но кот уже ушел вперед и не услышал Родиного вопроса.
– Эй, Высоцкий, подожди, – Родя кинулся догонять пушистого.
На шестом этаже было темно – жильцы установили сенсорные светильники, но на пришедших, в силу их необычного состояния, сенсоры не среагировали. Кот ходил кругами, вглядываясь в квартирные железные двери, все никак не мог найти нужную.
– Ты чего, заблудился? Тут всего четыре квартиры. Забыл в какую надо? Кто там хоть живет-то? Я же всех тут знаю, давай подскажу, – приставал Родя к серому.
– Отстань, не мешай, – огрызнулся Высоцкий. – Постой в сторонке, мне сосредоточиться надо, а ты шаркаешь и пристаешь, зануда.
Родя обиженно засопел – ему помощь предлагают, а он еще и обзывается! – но послушно отошел к лифту и принялся ждать.
Когда же он последний раз был у родителей? Месяца два, наверное, назад. Да, точно, в конце лета, перед 1 сентября. В августе родители закончили ремонт, легкий, косметический – поменяли обои в коридоре и на кухне, заказали новый шкаф-купе («Очень уж мне ваш ремонт понравился, сынок. Тоже захотелось перемен» – объяснила мама). Вот старый-то шкаф Родя и помогал разбирать отцу в августе, а потом увез на родительскую дачу на машине приятеля, который занимается грузовыми перевозками. Ни обновленную после ремонта квартиру, ни новый шкаф Родя не видел – все недосуг было зайти. Вот ведь стыд, живет в соседнем подъезде, а уже два месяца маму с отцом не видел.
«Нет, все-таки первым делом – к родителям! – окончательно утвердился Родион в приоритетах. – И магнитофон с отцом достанем, и котлет поедим. С мамой хоть поболтаем. Может, даже ночевать останусь. Возьму Мячика и поживем денек-другой у бабушки, ему весело будет, он любит менять обстановку, пусть хоть и так. Точно! Первым делом – к родителям!». От этой мысли потеплело на душе. Вспомнилось, как в детстве просыпался от запаха блинов – мама вставала пораньше и к его пробуждению на тарелке уже исходили жаром тончайшие солоноватые мамины блины, самый последний и самый маленький – только для Роди. К блинам – морс из черной смородины и пиалка со сметаной, у пиалки щербинка на краю, а на дне рисунок – волк гонится за зайцем. Сейчас в эту пиалку макает свои блины Мячик, а мама, Мячикова бабушка, каждый раз говорит, что «когда твой папа (то есть Родион) был маленьким, то всегда-всегда съедал сметану до конца, чтобы выяснить, догнал ли зайца волк».
Весь в своих мыслях Родион зашел за котом, даже не поняв в какую квартиру. Оглянулся вокруг – светлые незнакомые стены, вдоль одной стоит шкаф-купе, узкий, компактный, с боковыми закругленными полками, совсем не такой как у них с Раисой. На полках электронные часы со светящимися цифрами-палочками, безделушки и телефон-трубка.
Дверь в одну из комнат прикрыта, и что там происходит, не видно, хотя понятно, что в ней кто-то есть: Родя услышал вздохи, покашливание и стуки, как будто что-то берут, а потом кладут обратно на стол или тумбочку. «Не спится, что ли?» – подумал Родион и посмотрел в сторону кухни, в которой тоже кто-то был. «Наверное, чай пьют, – предположил Родя, уловив звук звяканья ложки, размешивающей сахар в чашке, – сейчас бы чайку послаще, да с лимончиком». Он глубоко вздохнул и тут же почувствовал слабый, но такой знакомый запах – «Котлеты! Рыбные! Надо же, кто-то жарит. Это знак – завтра же к маме, прямо с утра, без предупреждения!».
Вдруг ночную, мирную тишину квартиры нарушил телефонный звонок, настойчивый и тревожный, Родион аж вздрогнул. Раздался звук отодвигаемой табуретки и со словами «Что это за звонки такие поздние, вот ведь наглость!» из кухни вышла … мама.
