— Гарнал! Собери пыльцу! — приказал Торн.
— Есть! — коротко, по-военному ответил воин и бросился к трупу.
Они могли бы пробежать мимо, в конце концов, поставка порошка не их задача. Но для хранцев сбор трофеев – священная традиция, негоже вот так ими разбрасываться. Мясо им, конечно, без надобности, но запасы пыльцы пригодятся – в отряде она всегда нужна: многочисленные устройства, оружие, снаряды, а также личные нужны бойцов – все требовало энергии.
Торн хмыкнул. Смешно получалось – экспедиция стоила баснословных денег, а они вынуждены собирать пыльцу на месте, вместо того, чтобы принести с собой все необходимое. Но при межпланетных переходах Червь выпивал энергию из всех доступных источников, кроме защищенных, упрятанных в дорогие и редкие контейнеры. Дешевле притащить с собой оружейника, который уже на месте перезарядит оружие и, главное, снаряды к нему, потому что без дополнительной энергии – это не пули, а просто металлические шарики. Такие разве что аборигена пришибут, а для матерых тварей град незаряженных снарядов, даже выпущенных с огромной скоростью, все равно что легкий массаж.
— Собрал, — отрапортовал Гарнал, и тройка бойцов трусцой отправилась дальше, в поисках людей…
Торн бежал без мыслей, переживаний и волнений – оптимальное состояние для следопыта и воина. Его энергетическое тело настроилось на поиск следов разумных. Червь занимал огромную территорию и, казалось, что найти небольшую группу аборигенов – это все равно, что отыскать иголку в стоге сена. Но хранцы с их чутьем и рефлексами найдут потерянную иголку меньше чем за минуту, и людей они отыщут рано или поздно. Собственно, поэтому заказчик и обратился к Керху…
Керх! Торн чуть не сбился с шага. Вожак стаи вызывал у него двоякое чувство. Двадцать лет назад, когда Торн впервые услышал о молодом гении, коснувшимся силы, он порадовался за парня, но не думал, что их судьбы переплетутся. В тот момент их мир бился в агонии, подходя к критической точке, когда Червь вот-вот покинет планету, а Изнанка закапсулируется и перестанет питать и поддерживать своих детей.
Торн застал самое темное время. Цивилизация Хран не могла похвастаться высоким уровнем технического развития, способностями к производству энергетических устройств или прозорливостью, но – черт побери! – Торн считал, что уж кто-кто, а они продержатся хотя бы несколько столетий после начала слияния. Но как оказалось, для устойчивого развития одной воинской доблести и качеств охотников было мало.
Когда стало понятно, что Слияние не задалось и все катится под откос вожаки-правители, приняли решение спасти остатки цивилизации и устроить исход всех жителей Храна, достигших стадии синтез. Судьба остальных – деградация в мертвом мире. Торн тогда очень удивился, что старые хрычи решились на подобный шаг – большинство из них даже близко к синтезу не подошли, уж слишком быстро их мир стал рушиться.
Вот тогда и взошла звезда Керха. Он стал самым молодым и талантливым носителем силы. Торн и сам коснулся силы, но до положения носителя, так и не добрался и уже не надеялся.
Керх – ребенок черного времени, с детства стал одержим благородной идеей спасти планету и свой народ. Как и многие молодые щенки, он отправился на охоту за монстрами – так хранцы отделяли годных от негодных. Там, в одиночку сражаясь со стаей тварей, молодой воин пережил откровение – ему явился лик древнего, полузабытого бога охоты.
Хранцы знали о теории концепций и путях развития адептов, но глубоко внутри они были не философами и учеными, а охотниками-собирателями. Даже построив развитую цивилизацию и пройдя несколько технических революций, они тяготели к простой жизни в гармонии с природой. Поэтому все концепции они называли силой, а за источник этой силы принимали древних богов или нечто волшебное, а не реальные аспекты вселенной. Впрочем, базовому переживанию, когда разумный касался силы, его воззрения не мешали, а иногда и помогали.
Торн отличался от рядовых соплеменников. Родившись до начала Слияния, он успел выучиться на историка и считал себя умным и любознательным хранцем, а не замшелым фермером-охотником, которых в глубине души недолюбливал. Но даже для него в основе концепции лежало живое, экстатическое переживание, а не сложная философия. Поэтому в начале своего пути, умирая от ран, на пороге жизни и смерти, он смог коснуться концепции, которую воспринял как суть их народа и почувствовал себя единым с Храном. Торн тогда не стал себе объяснять, что это такое, ему было достаточно ощущения связи с чем-то большим, чем он сам. В результате он не ударился в религию и сильно не поменялся, просто стал сильнее. Керх же превратился в фанатика.
Через год Керх дорос до матерого волка и пережил второе касание силы, став ее носителем. В их обществе это мало кому это удавалось. Фанатичная уверенность Керха в спасение родной планеты, переросла в веру и стала очень заразительной. Убеждать он умел. Отчаявшиеся жители гибнущего мира провозгласили его Вожаком Храна.
