Призванные духи сразу бросились в бой. Три стрелка атаковали воинов, два пехотинца остались прикрывать. Четвёртый лучник развернулся и обрушил стрелы на магистра. Оставшиеся бойцы тоже разделились. Один побежал на помощь вампиру, два других напали на мага, а последний подбежал ко мне, чтобы прикрыть. Всё как на тренировках.
Торжествующий вопль вампира и четыре матерных тирады подсказали мне, что кровосос удачно воспользовался подкреплением. Отметил я вскользь, мы со слугами продолжаем безостановочно атаковать магистра. Не без успеха. Нашему противнику приходилось постоянно лавировать, избегая ближнего боя. Одновременно он бил заклинаниями в скелетов-пехотинцев – прокачанных мною, а потому с неплохим магическим сопротивлением – и защищался от моих слабых, но пакостных чар. Мои спеллы не пробивали «щит» врага, но зато расползались зеленоватыми червями вокруг него. Если бы он время от времени не выжигал эти остатки, то они могли бы собраться в очень неприятный сюрприз для него.
Спустя десяток секунд после первого победного крика вампира раздался второй. Магистр побледнел. О да, кровосос явно стал сильнее после первой жертвы. Мне осталось только немного продержаться, пока раб не расправится с остальными. Что и подтвердил новый вопль через пару секунд.
Это время магистр тоже не терял времени зря: он разнёс двух пехотинцев, атаковавших его, уничтожил одного лучника и раскидал «каменным шаром» остальных.
Сейчас. Его «огнешар» принял на щит мой телохранитель, а сам враг, немного отвлёкшийся на стрелков, противостоял червям, что прогрызли его «щит», и собравшейся из фрагментов заклинаний «пиявке», сосущей из него эфир. Я продолжал бомбардировать его семейными чарами, не делая попытки сблизиться, мы и так уже прилично удалились от места начала боя. Оставшимся бойцам требовалось время, чтобы прийти мне на помощь. И вампир молчал, что значило лишь одно: оставшаяся парочка – не рядовые воины. Следовательно, опять нужно время для того, чтобы кровосос пришёл мне на помощь. А накопители исчезали с пугающей быстротой. Всё повисло на волоске. Успеют скелеты и вампир? Хватит ли мне маны? Но всё это оказалось неважно.
Ещё недавно я смеялся над самоуверенным магом, который недооценил наличие артефактов. И сам попал в такую же ловушку. Дождавшись приближения моих скелетов, магистр активировал свой собственный козырь. Ослепительно-белая волна разошлась вокруг мага и уничтожила все мои заклинания и оставшуюся пехоту.
Следом ко мне направился земляной холм, словно какой-то подземный монстр спешил сожрать меня. Скорость движения неведомого чудища была такой высокой, что я лишь успел подставить правую руку под атаку здоровенной каменной змеи и активировать «доспех воли», который она прокусила как бумагу. Так же легко до этого она разбила на осколки моего последнего телохранителя. Меня же силой удара заклинания закрутило кувырком по асфальту.
Я мысленно поблагодарил Геноске за то, что все эти годы он заставлял держать «доспех» всегда наготове. Пусть это не спасло меня от укуса, но внутренних повреждений не было, кроме небольшого оглушения. Звон в ушах и мелькание картинок перед глазами. Хотя мельтешение – это следствие моих невольных кульбитов. Их завершил «каменный шип», скастованный магистром на пути моего падения. Сталагмит, созданный под углом, пробил ослабленную защиту и меня насквозь.
– А-а-а!
Крик – лишь символ ощущаемой боли, он не несёт облегчения. Зато верность (самураи), ярость (берсерки) и семья (витязи) выше даже такой боли. Поэтому я должен жить, чтобы не предать Старика, давшего мне шанс. Я не могу проиграть этому уроду! Я обязан победить, потому что иначе Геноске и его потомки умрут. В такой момент пафос оказался уместен. Он отражал то, что я чувствовал.
«Воздушную стену» на пути посланного мне вслед «огнешара» я кастовал одновременно с новым приказом для вампира.
– Разберись с магом! – Звучало это не чётким приказом, а хриплым выдохом. К удаче, вампир всё ещё юн, чтобы отпускать ментальный поводок. Ведь магистр не собирался убегать, наоборот, я увидел, что он замер, готовя что-то убойное. Мой же запас эфира был почти пуст, последний накопитель рассыпался в прах, отдавая мне свою энергию.
Первым делом отключить боль, из-за которой я почти теряю сознание. Вторым – «радужные стилеты», названные так потому, что спрессованная в тонкие гранёные лезвия вода преломляла свет в видимый спектр. Моё самое сильное заклинание из трёх водяных клинков пробило «щит» противника и разбилось о его «доспех», заставив покачнуться и сбиться с ритма. Это было отлично, но мой запас энергии ополовинился, а укушенная рука горела огнём.
