– Конечно, Айя, конечно, – задумчиво проговорил я, охваченный только что вспыхнувшей у меня идеей. – Не хочешь послужить в полиции?
– Что?! – мило округлила глаза девушка.
А я, чтобы не потерять мысль, быстро продолжил:
– Ну в бригаде ты же для галочки? А это настоящая работа. Многому научишься, посмотришь изнутри. И… уверенность в своих силах вернёшь.
Айяно сейчас требовалась смена обстановки, чтобы узнать жизнь с другой стороны. Всё же интриги – это пока не её, люди глубже, чем она думала. Ещё не готов я к мысли о том, что потеряю эту милашку. В итоге в голове появились намётки нового плана.
– Интересное предложение… Знаешь, ты прав. Завтра, – она с досадой поморщилась, – нет, не успею, послезавтра я освобожусь.
– Отлично, просто отлично. Тогда шестьдесят шестой участок.
Девушка только рассеянно кивнула. Расспрашивать её я не стал, чувствуя, что ничего она не расскажет.
Так мы и шли в школу под ручку. Пока я не увидел решительно стоящую Юну. Видимо, она уже узнала об изменении своего статуса.
– Привет. Староста, позволишь нам поговорить с Тимом?
– А, да, конечно, – выдернула она свою руку, словно только что очнувшись. И быстро пошла в школу.
– Привет, Юна, – провожал я Айю взглядом. – Чего хотела?
– Я не хочу быть пешкой в ваших играх, – негромко, но эмоционально ответила девушка. – Возвращаю. – И протянула мне цепочку с кольцами.
– Все мы пешки в чьих-то играх, – задумчиво произнёс я, забирая свои подарки. – Ты прекрасно это знаешь. Может, скажешь, в чём истинная причина? Или мне думать, что ты по-детски обиделась на то, что тебе ничего не сказали? Я, например, тоже недавно узнал, что Такедо нас не предавали.
Юна замялась. К сожалению, намёки на ребячество с нею не работали. Скорее, она сама давно хотела поговорить.
– Ты не Тим, – решилась девушка.
Я поднял бровь в немом вопросе. Юна печально улыбнулась.
– Даже сейчас… Настоящий Тим никогда бы не совершил подобный жест.
Я скептически улыбнулся.
– Конечно, ты скажешь, что война меняет людей. Но не настолько!
– Ты не представляешь насколько, – не согласился я с нею. – И может, пойдём потихоньку? Мне надо ещё успеть отпроситься у старосты.
– Я тебе не верю, – ответила Юна, следуя за мной. – Тим был добрым, сильным, благородным и искренним. Как настоящий рыцарь. Он только лучше стал. Не задумываясь пожертвовал жизнью, когда спасал Юко. Он бы никогда не играл чувствами маленькой девочки ради защиты и сиюминутной выгоды. А тем временем делил постель со взрослой женщиной… Как настоящий кукловод.
– Хорошо, я – не он. Но ты догадалась об этом не вчера. Почему не вернула кольца? – Мой голос хоть и звучал ровно, но мне было обидно слушать от неё такое.
Да, я любил больше чем одну девушку. Но разве я виноват в своём большом сердце? Предоставь мне выбор между ними, и я не скажу, кого именно люблю больше. Они мне все дороги, пусть и по-разному. Так они все разные. Как сравнить мою нежность к Юке с моим восхищением Айяно? На каких весах?
– До последнего я надеялась спасти Юко, но сейчас… – С понижением статуса семьи и младшая, и старшая с большей долей вероятности уйдут в другие семьи, а не приведут мужей. – Ты ведь её не отпустишь?
– Не отпущу.
– Не откажешься от Фумико?
– Не откажусь.
– И, вероятно, твой список не ограничивается только ими?
Я смущённо промолчал.
– А настоящий Тим любил бы меня одну. Он был истинным рыцарем.
После её последних слов прежние вопросы как-то звучали обычной ревностью. Не может быть! Это шанс! Всё-таки я не потеряю свою принцессу. Сердце отпустило. Как бы я ни храбрился, но эта темноглазая девочка очень нравилась Тимору. А мне сложно отделить его чувства от своих. Это я любовался её тёмными глазами. Это мне хотелось защитить её от всего мира. Это я клялся ей и целовал.
– Разве принцессе не следует поступать как должно, а не так, как ей хочется? – спросил я Юну перед дверью в класс и протянул ей кольца.
Она замерла, а после взяла мои подарки. Я открыл дверь.
– Староста, меня неделю не будет, – закричал я, влетая в класс. – Дела клана. Давай быстренько подпишу, что надо.
Айяно заворожённо кивнула и протянула лист бумаги, не отводя взгляда от Такедо. Я расписался, поставил печать и пошёл на выход. Думаю, девушка допишет остальное.
– Кукловод, – тихо бросила Юна, входя в кабинет.
Быстро опомнилась. А я – бегом домой, сегодня немерено дел. Ведь с завтрашнего дня мне придется безвылазно сидеть в резиденции на вахте.
Кстати, Твердолобова в классе не было. Я же обещал, что он будет страдать. «Проклятый меч» не зря зовётся проклятым. Он создавал прямой канал между магом и целью, то есть любые печати попадали прямо в тело, минуя любую защиту. Я наградил его «костоломкой». Это заклинание осторожно встраивалось в организм, а после вызывало спазм мышц, ломающий собственные кости. Излечение проходит не быстро. Не стоило ему обижать Айю. Ему ещё повезло, что я немного остыл. Сначала хотел использовать «гнилой евнух» или «малый импотент».
