Я не понимал перенервничавшую Юлу, ведь сведения, добытые ею, противоречили видению. Пустышки против полноценного мастера – у них не было шансов. Только именное предсказание сложно игнорировать. Взломщица видела мою смерть.
– Они согласны. Твоим первым противником будет Дэмиэн Нахтриттер. Единственная просьба – бой без артефактов, – подошёл хмурый Судзуки.
– Согласен, – ответил я, снимая родовой перстень.
Меч оставил на байке, не желая, чтобы говорили о том, будто я победил за счёт фамильных амулетов.
Нахтриттер станцевал несколько па, похожих на джингу из капоэйры, а после исчез. Ко мне по настилу заскользили десять плоских теней. Ожидая чего-то подобного, я вызвал «круг мечей». А после показал ему, что издеваться над слабыми не то же самое, что бой с сильным: я топнул ногой и развернулся.
Удар ногой был символом того, что я отклонил тьму, насыщая этой стихией всё вокруг себя. Для противника это будет как пинок под дых. А развернулся затем, что легко разгадал трюк Нахтриттера: пока испуганный противник бьёт скользящие к нему тени, он выпрыгивает из тени цели.
Ошарашенный брюнет, словно выпавший из моей тени, словил несколько ударов «круга мечей» и четыре печати, несущие проклятия. «Мечи» я сразу отозвал, не желая быстрой смерти ублюдка. Он должен помучиться, за что отвечали три из четырёх проклятий. Последние две печати были моей закладкой на будущее. Зато первые сработали на все сто. Нахтриттер просто захлёбывался криком, медленно сгнивая. Его кожа исчезала под тёмными клочьями тьмы.
Я отошёл на шаг назад от вопящего куска мяса, не испытывая и капли жалости. В деле не было фотографий Ками, но в своей работе я не раз встречал жертв изнасилований. Отступил же я потому, что мне не давало покоя видение Юлы, да и чувство опасности било тревогу. Что именно сигналит мне о неприятностях, я не понимал, но на всякий случай поднял «доспех» и стал осматриваться. Неужели вмешается кто-то со стороны?
Нет, свита и друзья Нахтриттера были больше испуганы, чем думали о мести, а метнувшегося к нам целителя я остановил жестом. Слова о сдаче не были произнесены, а я пока поединок останавливать не собирался. Хорошая арена у Судзуки, словно специально создана для наказания дерзких.
Ударивший вверх столб сумрака оказался неожиданностью, но не сюрпризом.
«Хорошее часто случается с плохими людьми», – философски отметил я, «отпрыгивая» в другой конец ринга.
Вскочивший Нахтриттер ударил в то место, где я только что находился, «безумием» и засмеялся с нотками сумасшествия в голосе. Кривые гротескные лица в вызванной им колонне тьмы вторили ему воплями боли и смеха.
Я же с облегчением выдохнул. Скорее всего, это и был ключевой момент. Если бы Юла меня не накрутила, то я бы не отступил, а полез добивать противника, пока он не сообразил, что стал сильнее. Только это было бы ошибкой: явно сошедший с ума Нахтриттер атаковал без промедления. А вызванное им «безумие» доставило бы мне немало проблем. Возможно, фатальных.
И надо было расспрашивать подробнее, а не забывать обо всём, дорвавшись до того, о чём так долго мечтал. Ведь не только мою смерть Юла видела.
«Скорее всего, были какие-нибудь знаки», – думал я, уворачиваясь от очередного «тёмного копья».
В следующий раз я ответил «диском», что разрезал очередное «копьё» противника. Нахтриттер безумно засмеялся, принимая моё пробивное заклинание на «щит тьмы». Совсем с катушек съехал.
Повышение ранга сняло мои проклятья, но не излечило его. И вместо того чтобы остановиться и «вылечить» себя, он так и атаковал с наполовину изъеденной кожей. Мерзковато он выглядел: то ли лич, то ли зомби.
Я решил закончить бой до того, как у него окончательно крышу сорвёт. Отбил несколько его «копий» с помощью «щитов земли». Взрывы наших столкнувшихся заклинаний подняли пыль и камни в воздух. Пользуясь этой завесой, я исчез, чтобы появиться под Нахтриттером и ударом подбросить его вверх. Один из «теневых прыжков» Мейстеров. Пустить вслед «гарпун» не успел. Наоборот, чёртов поганец среагировал быстрее, и «воздушный аркан» дёрнул меня за шею к нему. Ударили мы одновременно. Я обрушил сверху на него «молот», он проткнул мне живот справа «ручным копьём воздуха» с элементами тьмы для пробивания. Мы оба упали. Только я падал, крича от боли в боку и рванувшего меня за шею «аркана», а Нахтриттер рухнул молча.
Вскочил я первым, кидая на себя «регенерацию» и «малое лечение». Нахтриттер поднялся на ноги медленнее и словно в нокдауне, хотя мой «воздушный молот» не пробил его защиту. Но зато удар что-то сдвинул в его голове: на меня и на себя он смотрел с ужасом. Я забил на его переживания и атаковал всем наличным арсеналом из слабых заклинаний всех стихий: «иглы», «стрелы» и «хлопушки». Никакого шанса, чтобы он пришёл в себя.
