Через двадцать секунд Нахтриттер пропустил «огненную хлопушку» – шарик, что при столкновении взрывался с силой и звуком несильной петарды. Следом прилетела «водная игла», пробившая плечо. Третье заклинание «огненной иглы» – стихии выбирал случайным образом – я успел изменить на «воздушный молот». Он переломанной куклой ударился о сферу.
– Я удовлетворён. – Я закончил бой, позволяя вмешаться целителю.
Перед выходом с арены успел бросить взгляд на Владистужева. Блондин был в ужасе. Эталонное лицо голубоглазого красавчика застыло в перекошенной от страха гримасе. Казалось, с такой внешностью, богатством и силой, как у него, скорее всего, он не имел проблем с доступными девушками. Мало ли дурочек, что летят за яркой обёрткой. Но нет, ему хотелось чувствовать себя богом, брать силой, если отказывают. Только сейчас вряд ли какая-нибудь девушка посчитала бы его неотразимым. Обычный трус, ничего не представляющий без поддержки, силы или рода.
Не удержался от шутки – навёл на него пальцы пистолетом и громко щёлкнул языком. Он дёрнулся, а я засмеялся.
Хотелось бы мне сказать, что Владистужева затолкали на арену, но вышел он своими ногами. То, чему меня учили четыре года, в него вбивали всю жизнь: умереть во имя клана – не слава, но необходимость. Поэтому он шёл с непроницаемым лицом, но, к его неудаче, тьма хорошо чувствовала страх.
Атаковал я первым, слегка придавив его «тьмой». Он ответил «стужей», опустив температуру до минуса и снежных хлопьев. В результате справившись с моей стихией. Хороший ход, любые «холодные» заклинания станут эффективнее. Но последовавшая «заморозка» сказала о домашней связке, а не подготовленном против меня плане. Это могло сработать против безродных магов и новых семей, которые стараются сконцентрироваться на одной или максимум двух стихиях, стараясь создать лучшие заклинания, родовое направление. Но старым фамилиям этого не требовалось, поэтому они изучали доступные чары всех стихий. Я принял «заморозку» на «огненные латы» и «полётом» сблизился с ним. Затем «проклятый клинок» и четыре печати.
Долго мучить его я не стал – во избежание. Только «зеркало» из воды подвесил. А когда он увидел свою «проклятую» рожу, то чуть сознание не потерял. Так что заклятья я сразу снял, кроме тех, которые хотел оставить. И ушёл с арены, показывая, что с этого хватит. Быстрый бой.
Пока я поглощал один кристалл за другим, восстанавливая запас, Ира принесла очередную флешку с записью боя. Возможно, Ками станет чуточку легче после просмотра видео. А я, со своей стороны, пообещаю, что это только начало. Ко мне как раз шёл целитель вместе с Флаймом. Это значило, что моих врагов вылечили.
– Гайто готов подождать с дуэлью, – произнёс одноклассник, дождавшись вердикта доктора о том, что со мной всё в порядке.
– Отлично, – потёр я руки. – Тогда через пятнадцать минут.
– Речь шла о другом дне.
– Чего тянуть? Сейчас поговорю с вашими «друзьями» и буду готов. Они явно забыли, что им следует извиниться. Кстати, не хочешь сходить с нами?
– Дольмейстер, твои шутки уже давно не смешат. Они не друзья нам.
– Конечно. А где Хитрый и Большой?
– Не твоё дело.
Я ему ничего не ответил. Мы с Ирой под ручку пошли в сторону Нахтриттера и Владистужева. Недовольный Флайм двинулся за нами. Выбора у него не было, раз подвизался представителем Судзуки.
Во время похода к нам присоединились одноклассники и одноклассницы на правах знакомых. Парням кивал, девушкам привычно дарил шутливые комплименты. Так что к бывшим противникам мы подошли внушительной процессией. Те встретили нас напряжённым молчанием.
Минута прошла в обоюдной тишине. Даже шум разговоров остальной толпы стал стихать.
– Этих… – раздался негромкий, но прозвучавший сейчас громом презрительный голос Ольги Толстосумовой. Моя одноклассница славилась пресловуто-жёстким отношением к Чести. С большой буквы. – Вообще ничему не учат, – продолжила она, не смущаясь от внимания к своей персоне.
Старинная купеческая семья лишь десять лет назад смогла назваться родом, поэтому слегка полноватая темноволосая, но светлокожая девушка яро берегла написанные правила абстрактного рыцарства.
– Проиграли. Будьте любезны хотя бы извиниться, – закончила она, не обращая внимания на покрасневшего жениха и моих недругов.
– Лорд Дольмейстер, мы с моим другом хотели бы принести вам извинения, – церемонно и с достоинством сказал Владистужев, когда справился с замешательством.
– О духи! – провыла Ольга.
У меня с ней всегда были неплохие отношения. Видимо, тому виной впитанное с рождения почтение перед первыми кланами. Слава духам, романтичной, но более практичной девушке хватало ума понять, что я очень невыгодная партия. Крайне целеустремлённая особа.
– Господа, извиняться следует не передо мной, а перед моей невестой, – поправил я блондина.
Они снова извинились, уже за ошибку. Потом ещё раз – перед Ирой.
– Чем мы можем загладить свою вину?
