Он прислушался к себе. Дар рыцаря дисциплины молчал. Или атаки на разум не было, или менталист работал как-то более тонко.
«Только одно существо может нести силу этой скверны в еще незахваченном мире, — произнес Авит. — Это тот, кто первым открыл дверь первостихии и впустил её. Проводник Хаоса».
Игнат непроизвольно приготовился атаковать. Слуга Порядка раскрыл его. Однако, даже заметив реакцию хаосита, Авит не проявил беспокойства или агрессии. Он продолжал транслировать лишь легкую грусть.
«Я не буду обвинять тебя, — продолжил страж Порядка. — Я знаю: ты был введен в заблуждение. Адепты Хаоса искусны в своей лжи. Они умеют быть убедительны».
«И в чем же меня обманули?» — наконец, вступил Игнат в диалог. Если Авит желал заинтересовать человека, то ему это удалось. Общение с Гостем, показавшим Игнату путь Хаоса, оставило много недомолвок и сомнений. Он остро нуждался в информации.
«От тебя скрыли весь ужас, на который ты обрек родной мир, — ксенос вновь начал источать жалость. — Возможно, ты не поверишь мне, но я обязан раскрыть тебе правду…»
Очень давно, кажется в прошлой жизни, существо назвавшее себя Гостем, рассказало человеку о щедрости Хаоса. В этом не было ни капли лжи. Никакие иные стихии и боги не могли так щедро раздавать могущество, как эта безумная первостихия. Вот только за все приходится платить.
С момента попадания в нейтральный мир, подобный Земле, первостихия начинала перестраивать его. Планета превращалась в плацдарм для триумфального похода Хаоса, а жители — в солдат, что понесут его волю разрушения в иные миры.
«Это будет ужасающая война, тотальное истребление, — объяснил Авит. — Но что самое худшее для твоей планеты — любой её исход не принесет добра».
«Объясни подробнее», — потребовал Игнат.
«Боги хаоса не терпят слабых, — заметил слуга Порядка. — Если вы проиграете, то будете уничтожены как недостойные».
«А если победим?» — спросил хаосит.
Ксенос транслировал грустную усмешку.
«Если победите, но начнете следующую войну. А потом следующую. И еще одну, — открыл он пугающую истину. — Вас будут использовать до бесконечности. Вернее… до поражения».
Он замолчал, давая человеку время, чтобы осознать всю безысходность положения.
«Как ты думаешь, — продолжил через пару мгновений Авит. — Сколько войн вы выдержите. Две? Четыре? Может, пять?»
Игнат молчал, не имея ответа на столь угнетающие вопросы.
«Человеческая раса — очень способные воины, — заметил ксенос. — Но исход для всех миров, вставших под сень Хаоса, один — это безумие и гибель».
Диалог вновь прервался. Игнат больше ничего не спрашивал, охваченный смятением.
Да, он желал обрести силу, оставить оковы жалкой и ничтожной человеческой жизни. Да, он был эгоистом. Но не социопатом, беспечно отправляющим родной мир в огненное жерло войны. Ксенос был прав — невозможно побеждать вечно. Но что же тогда делать?
В этот момент следящий за ним слуга Порядка вновь открыл поток мыслеречи.
«Выход есть, — ободрил он Игната. — Пока твой мир не вступил в Войну, пока на ваши плечи не лег грех уничтожения невиновных, вы можете отринуть Хаос».
«Как это сделать?» — тут же спросил Игнат.
«С моей помощью, разумеется, — доверительно заявил Авит. — Это нелегко. Но не невозможно»
Игнат ничего не ответил, хотя слова ксеноса его заинтересовали. Но тот, похоже, почувствовал его эмоции, принял их как одобрение и стал вещать дальше:
«В этом нексусе раньше я служил менталистом связи, — начал объяснять слуга Порядка. — Если я восстановлю контакт с узловым миром, то смогу вызвать помощь».
«Что тебе мешает это сделать?» — спросил хаосит.
