Проводы империи полностью

Первый нож вонзился в грудь пастырю, второй – в плечо стражника с пистолем (простыли навыки – в шею целил). Придурок даже оружие вскинуть не успел! И кто ему лекарь? Ладно – один против пятерых вышел, но чтоб еще и курки не взвести…

– Да что ж ты творишь?!! – завизжал чиновник.

– Показать медленнее? – оскалился Су’Никар, вытягивая из-за пояса третий нож.

– Да я тебя… – задохнулся человек, вовремя вспомнивший, что угрожать черному – дело дохлое.

– Что ты – мне, толкователь Уложения? – двинулся на противника Су’Никар. – Может, до Тусуана прокатимся, расскажешь там, что нового в законах вычитал, вербовщик недоделанный?

В первый раз за свою карьеру изгоняющий чувствовал себя вершителем правосудия. Приятно! То, что силы не равны, – это все ведьма по костям гадала: сообразительные ученики уже вооружались кто чем мог, а С’Лахим вынул из рук опешившего сторожа багор.

– Значит, так: идем на пирс, ты даешь команду отчаливать. И без глупостей! Пастыря у тебя теперь нет.

Изгоняющий пристроил в рукаве пистоль нахального стражника и покинул склад, не заботясь, живы ли раненные им люди. Какое дело Су’Никару до дураков, забывших, для чего писаны строки Уложения? Изгоняющий не нуждался в законах для защиты своих интересов, а чужие его не интересовали в принципе. И если пастырь в Суроби-хуссо был только один, это тоже не его проблема!

Собравшихся на пристани речников их появление… скажем так, немного удивило. Су’Никар заставил чиновника дать команду на отплытие и, не беспокоясь о свидетелях, оглушил ставшего бесполезным человека: жаловаться Наместнику этот жулик не станет, а печатным все равно, что стало с их прежним начальником. Пусть радуется, что не зарезали!

Ана’Рассе рванулся было им навстречу, но тут же шарахнулся прочь и спрятал лицо в ладонях.

– Все в порядке? – сдавленно прогундосил он.

– Валим отсюда! Я отступника зарезал. Пес знает, сколько у них тут пастырей…

Равнодушные к проблемам закона и порядка, печатные отвязали швартовочные канаты, и баржа, тяжело пыхтя и окутываясь дымом, поползла в сторону обозначенного буйками фарватера.

Историю про попытку похищения ученика Ана’Рассе выслушал без удивления, словно чего-то подобного ожидал, и предложил ни с кем не обсуждать происшедшее:

– Что они там с Уложением мутят, это пусть Наместник разбирается. Наше дело маленькое! Меня там не было, никакого пастыря я не видел, мне вообще сказали, что их в Суроби нет. Вы Уложения не нарушали – хранители чистые. Что еще нужно?

– Как скажете, господин, – покладисто кивнул изгоняющий (его возможность многомесячного разбирательства тоже не радовала).

Баржа не спеша плыла вверх по течению Тималао, погони не было, причин останавливаться на мелких пристанях – тоже. Впереди отряд ждал Северный порог, а за ним – Тусуанская долина.

Я крутил баранку, ведя грузовик по дорогам Са-Орио, далеко не всегда подходящим для такого большого транспортного средства, и размышлял над парадоксом: жители районов, удаленных от моря (среды, антагонистичной всему потустороннему), чувствовали себя увереннее, чем обитатели побережья. Зачем им черные маги, спрашивается? Наша сила тут не востребована, а пытаться перезанять мозгов у армейских экспертов – дело дохлое. Им бы самим кто одолжил!

Двигаясь непрерывно до самого заката, мы обогнали два фургона и двухколесную тележку, влекомую ослом, по меркам побережья – целую толпу. Поселков печатных нам не попадалось – Ли Хан сказал, что зачарованных рабов селят на более плодородные почвы, чтобы увеличить доход, а здесь живут люди гордые, свободные… но очень бедные. И непуганые: появление грузовика ни разу не обратило кого-либо в бегство. Пастухи и подпаски приветственно махали нам вслед, возницы фургонов не спеша съезжали к обочине и потом бурно обсуждали обогнавшее их чудо. Никому и в голову не приходило, что нечто враждебное могло бы путешествовать столь открыто. Меня подмывало спросить у са-ориотцев, что они думают об Ингернике и ее боевых магах, а Ли Хан отговаривал, умоляя пожалеть хрупкую психику селян.

Когда вечерний сумрак окутал землю, пришло время выпускать Макса. Я обновил в последний раз реанимирующие проклятия, проверил, надежно ли привязано послание, и отправил мохнатого гонца в путь. Сразу стало как-то… пустовато. Нет, черные отлично переносят одиночество, но меня-то как раз ожидала компания – белый и кот. Лучше уж зомби!

И сразу – наглядный пример: из-за развешанных в кузове деликатесов грузовик пах, как бакалейная лавка, а Ли Хан вечером овсянку сварил.

– Издеваешься?

– Надо израсходовать продукт! Завтра рис сделаю.

– Отлично!