Проводы империи полностью

Лареш живыми и здоровыми покидали люди, бросившие вызов черным магам, подвергшие сомнению их силу и навыки, высмеивавшие их, выставлявшие дураками, покушавшиеся на жизнь и… уверенные, что это ничего не изменит?

– Что делать будем, старик? – окликнул изгоняющего Сай’Чатах (некоторым образом публичное признание старшинства!).

Но Сай’Коси не слышал его. Чувства, задавленные волевым усилием, оживали, и удушливая, нечеловеческая ярость поднималась в душе, словно восстающий из бездны дэв. Сейчас изгоняющий прикидывал, что вполне мог пробить щиты Сайк’Малута (давнего ученика, слишком много возомнившего о себе). Да и с этого места до машин может достать влегкую… Однако действовать, поддаваясь сиюминутному порыву, не станет даже затравленный всеми Сай’Шарг.

– Сейчас я пойду спать, – объявил Сай’Коси, не задумываясь, как выглядит со стороны такое заявление. – Да, спать.

Завтра с утра он сядет у злополучного фонтана, в прохладе и тишине, воскресит в памяти былые времена и забытые чувства. Терпеливо рассмотрит все обстоятельства и трепетно переберет доводы. Они развернутся и лягут на обновленную картину мира широким смертоносным веером. И тогда Сай’Коси совершит нечто.

Нечто ужасное.

Старый Сай’Коси решил отпраздновать юбилей. Какой именно, он сказать то ли постеснялся, то ли не придумал. Су’Никар был приглашен, и это наполняло его сердце оправданной гордостью. В такой компании и напиться не грех! Весь Лареш знал, что в харчевне Бата соберутся наставники Школы (признанные авторитеты), негласные лидеры магических направлений, а также кое-кто из молодой поросли (ранней, но борзой). И, чем бы ни обернулась эта встреча, кормить там будут хорошо.

В назначенный час к харчевне начали подтягиваться гости. Су’Никар с непроницаемым видом пропустил вперед наставников, позвякивающего амулетами старичка Сай’Гьяпе, а вот нахального Су’Джочу ловко оттеснил плечом – командиры боевых отрядов не имели друг перед другом статусных преимуществ. В просторном зале витали соблазнительные ароматы, но на столе пока стояли только чашки и чайник. Непривычно добродушные изгоняющие рассаживались по местам, самые предусмотрительные ослабляли пояса.

Старший укрощающий вошел последним и примостился у дверей. Всегда бодрый и образцово аккуратный, Сай’Шарг выглядел тенью самого себя – изможденным болезненным призраком. Неистовствующий некромант не нанес ему физических увечий, но достоинство мага было растоптано – способ, которым жертвы спасли себе жизнь, оказался едва ли не хуже смерти. Что говорить, если даже сдержанный Су’Никар при встрече с укрощающим тянул ноздрями воздух, ожидая почувствовать некий запашок? Унять же нахальных и невоспитанных учеников было просто невозможно. За спиной Сай’Шарга черные смеялись в голос, а ведь здоровье мага сильно зависит от его душевного состояния. Удавить всех шутников несчастный не мог, значит, ему оставалось только удавиться самому.

Сесть на полагающуюся ему подушечку укрощающий не решился – нашел себе скамейку в углу.

Сай’Коси вышел к гостям в цивильном халате, проследил, как Бат запирает двери, и наконец обозначил истинную цель встречи.

– Уважаемые, – без лишних околичностей начал маг, – жрать будете позже. Сейчас надо решить, что делать. Еще немного, и все мы дружно отправимся под нож.

Н-да, привлечь внимание у старика получилось. Наставники напряглись, Су’Джочу перестал ерзать и превратился в слух (похоже, для него такая постановка вопроса стала новостью).

– Кто был в комиссии, тот знает: Наместник не высылает группы зачистки за пределы Тусуана. А наша долина – не остров! От нашествия ночных гостей мы не застрахованы. Побережье прикрыто иноземцами, а вот за тех тварей, что отожрутся на ничейной земле, нам придется платить жизнью. Все на это готовы?

Готовы – не готовы, но Су’Никар предпочитал о подобном не думать, особенно в свете того, что недавно видел. Какой смысл портить себе остаток дней? Судя по всему, большинство поступало так же.

– Нечего на цимбалах играть, – буркнул Сай’Чатах. – Предлагай, что хотел!

Про музыку он зря упомянул – Сай’Коси ею действительно увлекался, более того, имел слух и некоторый талант.

– Тут у нас на днях один господин гостил. – Улыбка старика стала благостной, голос ласково зажурчал. – Всех вас видел, кое с кем даже пообщался. Молодой, красивый. Силы неописуемой! Стая за ним такая, что никакой бог не поможет, что светлый, что темный. А грузовики его помните? Не машины, птицы небесные! Ох и чудесный же был господин! Одна беда (не дайте соврать), кажется, из проклятых? Всем бы такие проклятия.

Су’Никара аж пот прошиб.