Проводы империи полностью

Никар фыркнул. Моралисты, ага! Все, что интересует Су’Фучи, – ресурс, будущие изгоняющие, способные поддержать существование Лареша. Кто их будет учить, кормить и резать на ритуалах – барыгу не волнует.

– Вор стоит за твоей спиной! – Никар вытряхнул кинжал из рукава и взял обратным хватом.

Прихлебатели Су’Фучи начали расходиться в стороны, готовясь обойти Никара с боков. Скверно-скверно, но не безнадежно. Изгоняющий подался к стене и приготовился прыгать нападающим под ноги. При виде крови они не отступят (черные!), значит, резать их придется жестоко и наверняка.

– Я тебе не пастырь, – накачивал себя Су’Ралек. – Меня ты своей пальцовкой не разведешь!

Кусок штукатурки чуть выше его головы лопнул с сердитым треском, и решимость черного рассыпалась пылью.

– Да ну? – В проходе стоял Чатах, и тень его Силы злобно дрожала в амулетах.

Никар едва не рассмеялся. Правильно! Какой смысл беспокоиться о чистоте хранителей, если они все равно собираются их снимать? И изгоняющий, не таясь, призвал Источник.

– Вон пошли, ур-роды!

И уроды отвалили. Потому что заставить огонь плясать в небе Чатах с Никаром, может, и не могли, но им и меньшего хватило бы, а чтоб противостоять колдунам на равных пришлось бы самим преступить закон. Какой смысл тогда нарываться? Ученики, воспользовавшись минуткой, выбили дверь и высыпали наружу вопящей гурьбой. Ничто так не вселяет в черных энтузиазм, как прямая демонстрация силы!

– Так-то! – ухмыльнулся Чатах, поморщился и растер плечо. – Я с этими мешками верней калекой стану. Так. Шмотки подняли и понесли, быстро!

Ученики наперегонки помчались вперед, старшие – к наставникам, младшие – в теплые объятия укротителей. Никар хмыкнул и пожелал помощникам Шарга удачи.

Тем временем большинство беглецов уже распределилось по фургонам. Никара рядом с повозкой ждали Анишу и Лахим, который привел с собой девицу.

– Командир, с собой возьмем?

Никар окинул взглядом молодку, кутающуюся в платок из небеленого полотна. Дикая, Источник отбит поздновато – в глазах так и остались навсегда бесовские искорки. Зато ныть в дороге не будет и вести хозяйство обучена.

– Возьмем, – решился Никар.

Колонна беглецов приобрела полное сходство с табором.

Дальше загрузка фургонов пошла с невероятной скоростью. Недоброжелатели испарились. Толпа печатных не одолела еще и трети склона, когда повозки под гомон седоков и храп встревоженных коней покатились в сторону развалин Школы.

К побегу присоединилось всего около полутора сотен горожан, включая учеников и женщин, остальные предпочли положиться на милость Наместника. Слишком слабые, слишком послушные, не уверенные в себе или надеющиеся выиграть после ухода конкурентов, ларешцы решили продемонстрировать верность имперским идеалам. А может, они так и не поняли, что империя – все? Да кому это интересно!

Шарг был прав – сил пастырей оказалось недостаточно, чтобы остановить такое количество целей, по крайней мере, с безопасного расстояния (откровенно говоря, Никар вообще ни одного пастыря на своем пути не увидел). Заполонившие город печатные дальше Лареша не пошли – им не давали команду кого-то преследовать (если они вообще поняли, что стряслось). Когда на место подоспели гвардейские офицеры, беглецов уже след простыл. К вечеру весь Тусуан стоял на голове, войска Наместника перекрыли брод, пристани, дорогу на побережье и тракт в сторону Суроби-хуссо, всюду метались патрули. Тем временем мятежники по безымянному проселку выбрались к Тималао ниже порогов, дружно утопили хранители в реке и отправились через правобережную степь без дороги, напрямик.

Бегство изгоняющих стало для светлорожденных последним ударом. Наместник рвал и метал, обещая всем немыслимые кары, но недолго – тем же вечером кто-то поднес ему яду в вине. Долина вскипела безумием войны всех против всех, победителем из которой предсказуемо вышел Сайк’Малут – первый черный владыка Тусуана. Не успевших сбежать пастырей и слишком борзых печатных безжалостно истребили (своим места не хватает!), да и свободных граждан проредили весьма и весьма. Невредимыми остались только женщины, которых бывший изгоняющий собрал себе целый гарем.

Подумывали, было, назвать Тусуан империей, но решили порченым именем духов не привлекать.