Провокация: Театр Игоря Вацетиса полностью

Сэлинджер(увлеченно). У вас нет забот. Вы только приказываете. Ваше время не делится на мелкие части, потому что у вас нет обязанностей. Время стоит перед вами цельным громадным куском, и вы не можете его проглотить. А люди вокруг вас полны обязанностей. Они же должны исполнять ваши приказы. Их время как таблетка, оно легко глотается. И потому вы одиноки, понимаете?

Мисимура. А-а-а! Как вы правильно говорите. М-м-м! Действительно. Как кусок, который я не могу проглотить. Не могу, не могу. Вот оно что! Сэлинджер!

Сэлинджер. Что?

Мисимура. Я… вот что… я хочу вам подарить… (Роется в карманах.) Вы хотели… Ну и я хочу, чтоб у вас было.

Сэлинджер. Что? Что это? Ничего не надо.

Мисимура. Надо, надо… Вот!

Сэлинджер. Что это?

Мисимура. То, что вы хотели.

Сэлинджер(не веря своим глазам). Баллончик?

Мисимура. Баллончик.

Сэлинджер. Ой, какая прелесть. Отравляющий?

Мисимура. Вырубающий.

Сэлинджер. Ой, ну это мечта, это чудо. Это же раз… и порядок.

Мисимура. Осторожно.

Сэлинджер. Конечно. Я только примеряюсь. Раз… и порядок.

Мисимура. Дайте сюда.

Сэлинджер. Да нет, все в порядке. Я только должен быть уверен. Я нажимаю.

Мисимура. Отдайте.

Сэлинджер. Да подождите.

Нажимает на головку. Баллончик пшикает в лицо Мисимуре.

Мисимура. М-а-м-а… эй, это… что это… мои телефоны, моя голова.

Сэлинджер. Азиз, я не хотел, это случайно. Я должен был повернуть так. (Поворачивает стволом к себе и нажимает на головку.) А-а! Тьфу, тьфу… О-о.

Звучит духовой вальс. Их обоих носит по сцене. Растопырив руки, они хватаются за воздух. Падают и встают. Их движения похожи на странное вальсирование.

Сэлинджер. О-о! Вот!

Мисимура. Мои глаза. А-а! Время лопнуло.

Сэлинджер. Вот он, смысл жизни.

Мисимура. Как таблетка.

Сэлинджер. Я только попробовал.

Мисимура. А-а!

Сэлинджер. О-о!

Вальс громче. Они вальсируют. Затемнение.

Л. Ф. – Леокадия Федоровна.

Ц. А. – Цецилия Аркадьевна.

Е. П. – Евгений Павлович.

Фед – Федор Гиль.

Лод – Лодейнопольская.

А. Х. – Ангел-хранитель.

И. Н. – Исидор Николаевич.

Голос с неба.

В центре сцены стоит кресло спинкой к зрителям. Кресло большое, массивное. Из-за спинки видна макушка головы. Лицом к нам у окна стоит Леокадия Федоровна (Л. Ф.).

Л. Ф.(сидящему в кресле). Перестаньте молчать, Исидор Николаевич! Немедленно престаньте молчать и дуться! В глубине души вы и сами знаете, что хватит. Кому польза? Те, кому вы хотели бы послать свой протест, все равно не услышат. А остальным просто нет до вас дела. Они ничего не поймут, потому что не знают, что к чему. А на объяснения вы потратите весь остаток жизни. Сделайте усилие, Исидор Николаевич, и перестаньте молчать! Ну, вот… на вас совсем лица нет.

Из левой двери выходит Цецилия Аркадьевна (Ц. А.) с большой сумкой.

Ц. А. Леокадия Федоровна, я тут! Как всегда вовремя, как всегда, раньше всех, только запыхалась. (Женщины приветливо целуются.) Исидор Николаевич, добрый день, голубчик! Добрый-предобрый! Как наше ничего себе, а? Сегодня получше? А?

Л. Ф. Не разговаривайте с ним, это бесполезно. Он молчит! (Истерически.) Он по-прежнему молчит!

Ц. А.(сюсюкая). Ах мы молчим? Мы не хотим говорить? Мы не рады, что тетя Цица пришла? А тетя Цица так торопилась, тетя Цица так запыхалась. Тетя Цица всегда приходит вовремя, тютелька в тютельку…

Л. Ф. Не совсем в тютельку, Цецилия Аркадьевна, вы пришли на двадцать минут раньше, и, говоря антр ну, я еще не вполне…

Ц. А. Ах, pardon, pardon, виновата, виновата, исчезаю, не буду отвлекать. Но я ведь тоже должна себя… preparer… немного препарировать к началу. Исчезаю, Леокадия Федоровна, исчезаю… (Бежит к правой двери, волоча за собою сумку, у двери оборачивается.) А Блюм будет?

Л. Ф. Как иначе? Разумеется!

Ц. А. Он обещал? На этот раз не подведет?

Л. Ф. Ни в коем случае! Как возможно?

Ц. А. Хочу надеяться. Мне надо на кого-то опираться.

Уходит в правую дверь.