Провокация: Театр Игоря Вацетиса полностью

Зал неправильной формы. В глубине ниша. Она задернута занавеской. Но если занавеску отодвинуть, там откроется монументальная двустворчатая дверь. Левая стена стоит несколько косо. В ней небольшая дверь. Справа лесенка в два коротких марша и вход на сцену.

Окно предполагается в четвертой стене, которая есть рампа.

В мебели смешение функций – большой стол с закруглениями по двум концам – для заседаний. Диван. Два кресла. Десяток стульев. Ковер на полу. В углу торшер. Из стен торчат светильники – бра.

При открытии занавеса глухо слышна трансляция спектакля.

Эльвира стоит на голове. Она в спортивном костюме. Брюнас Валкирис придерживает ее за ноги.

Брюнас. Ровно, ровно! Держи спину. Позвоночник не выгибай. Как стрелочка! Ровно.

Эльвира. Ну, я ровно.

Брюнас. Теперь… колени сгибай и… соединить ступни… Так… Не болтайся… Твердо! Я держу.

Эльвира. Сколько еще стоять?

Брюнас. Элвира, спину ровно!

Эльвира. Сколько времени?

Брюнас. Ты будешь работать или дурака будешь валять?

Эльвира. Если уже есть половина, я больше не могу. Меня ждут. Сколько сейчас?

Брюнас. И ноги… вверх! Носочки тянуть!

Эльвира. Брюнас Юозович, пошли вы к чертовой матери! Я не акробатка. Мне надо только чуть-чуть, для затравки. А сейчас все! Меня ждут, понятно? Отпустите ноги!

Брюнас(раскрывает руки). Возьми! Дело хозяйское. Он мне сказал, что должно быть профессионально, так?

Эльвира(переодевается). Да это на две секунды. Только начало… затравка. Чтобы занавес открылся, и стоит женщина кверху ногами. И все. Чтобы заинтересовать публику.

Брюнас. А что тут интересного? Надо чтобы красиво стояла. Тогда можно смотреть. Если спина такая, как колесо, и отклячена жопа…

Эльвира(резко всхлипывает). Оставьте меня в покое. Хватит! Я вам не лошадь! Нечего меня дрессировать!

Брюнас. У тебя своя работа, у меня своя.

Эльвира. Отвернитесь! Я переодеваюсь.

Брюнас. Не смотрю я. Чего я не видал?!

Эльвира. Спиной повернитесь, Брюнас Юозович! И спину прямо! Прямо!

Брюнас(тычет в нее пальцем). Это так шутишь, да? Шутки такие? У меня дочь старше тебя.

Эльвира(рука на выключателе). Аут! Всё! Гашу свет.

Темнота.

Слышны аплодисменты большого зала. Музыка. Открывается правая дверь. Оттуда свет. Появляются двое в театральных костюмах и гримах. Один идет к выключателю. Другой (в халате и кружевной рубашке) остается пока наверху. Это Батенин.

Стоцкий. Кто это свет выключил?

Свет включается. У выключателя человек во фраке, в черном парике с пробором, в усах и в бороде à la Наполеон III. Это Стоцкий.

Стоцкий. Кто взял мои газеты? Я здесь положил сегодняшние газеты.

Батенин(«медвежьим» голосом). А кто это ел из моей миски? А кто это спал в моей кроватке?

Стоцкий. Миша!.. (Смотрит в пол.) Михаил!

Батенин. Не видел я твоих газет.

Стоцкий. Я не про это. Мне, Миша, начинает надоедать. Мне уже в-во! (Показывает рукой – «по горло».) Мне, Миша, обрыдло, и я уже, Миша, на грани.

Батенин. Ну, знаю, знаю… Я оговорился.

Стоцкий. Нет, Миша, это не оговорка… Это заигрывание с публикой на уровне пошлой антрепризы.

Батенин. Ну, во-от! Я тебе говорю, я оговорился. Я забываю это слово.

Стоцкий. Как можно вместо «очаровательница» сказать «преподавательница»? Это же околесица. Только для того, чтобы было смешно. И главное – совершенно не смешно. После этого и Барыбина стоит как дура, и я стою как дурак. Но ведь и ты, Миша, выглядишь полным идиотом. Чем мы занимаемся? Мы с тобой старые люди. Вот мы вымазали на закате жизни морды краской, напялили чужие волосы и вылезли на позорище. Барыбина, понимаешь, сюсюкает и молодится со своим веером, и ты еще переврал весь монолог, а потом вместо «очаровательница» – «преподавательница моя».

Батенин. А что, «очаровательница» к ней подходит?

Стоцкий. А «преподавательница» подходит?

Слышна музыка. Аплодисменты большого зала.