Итак, издал я скромную книжечку Игоря Вацетиса. Кто ее купил, сколько купили – неведомо, книжная торговля – дело темное (издал-то я за собственный счет, в память о старом друге Славе Вацетисе, отце Игоря). Но ведь и спектакль поставил, и сам в нем играю. Тут уж глазами видно – есть спрос или нет. Спрос есть. Год идет спектакль, два идет, пять идет… и вот уже
И вот 2004 год, осень. С труппой МХАТа на гастролях в Праге. Играем чешскую пьесу П.Когоута «Нули». Возвращаюсь вечером в гостиницу, беру ключ от номера – «Вам пакет». Бац! – пьеса. Вацетиса. И письмо на одной страничке – не утрудился особо. Пишет: «Дорогой Юрский, вот зашел, оставляю пьеску, если что, пользуйтесь, я здесь проездом, ну там разное – был в Карловых Варах, лечил желудок, у меня обострился гастрит и прочее, и прочее. Привет знакомым, пока!»
Вообще-то наглость. Уже я ему не Дядя Сережа, а по фамилии, что за фамильярность? Конечно, он уже не мальчик, но ведь я почти старик. И хоть бы адрес оставил, бутылку коньяку или хоть бехеровки – ничего! А я к тому времени пять лет уже его пьесу играю, у меня уже внук родился, хоть бы спросил, как я, что, – ничего! Такой характер. Развязный. Он, видите ли, художник! А я кто – водопроводчик? Ладно, проехали.
Вернулся в Москву, прочел пьесу. Не сразу, не полностью, но пьеса понравилась. Знакомый игровой иронический стиль, роли хорошие – это я как актер чувствую. Подумал, надо на других людях проверить. Осторожно дал почитать одному, другому.
Называется пьеса «Предбанник», подзаголовок – путаница в двух частях. Мне кажется, я распутал, а те, кому давал читать, – ни в какую! Ну, я и бросил эту путаницу в угол.
Год прошел. Наткнулся на нее случайно. Опять поглядел – нравится, черт его дери. И смешно, и трогает, и роли хорошие. Показал приятелю-продюсеру. «Ну?» – спрашиваю. А он губами жует, головой качает – и утвердительно, и отрицательно – и ни слова! Ничего не понял. Что делать? Не нести же ее в мой родной Академический театр, это вещь экспериментальная, не для Академии… А потом думаю: а почему собственно,
Э-э, нет. Год еще прошел – я собрал труппу для этого спектакля. Пробы делал. Разочаровывался, снова надеялся. И собрал свою труппу. Я долго ищу актеров. Даже если они давно мне знакомы, надо понять – зажгутся они в этом жанре или нет. Еще раз скажу – Вацетиса играть трудно, особый стиль.
А теперь коротко – 7 апреля 2006 года сыграли мы премьеру. Сказал уже – ищу актеров долго, но найдя, в них влюбляюсь и остаюсь им верен. Навсегда… до следующей постановки. А там опять всё сначала.
Вот три года играем на академической сцене театра Моссовета. Иногда выезжаем. Играли в Петербурге, Самаре, Саратове, Кишиневе. Играли в Вильнюсе, Риге, Таллине. Играли в Израиле, Германии…
Нынче рискую предложить распутать этот театральный клубок желающим читателям.
А автор… Ох, Игорек, вообще-то у нас полагается, чтобы автор в премьеру банкетик устроил исполнителям. Это же актеры! А ты… ну хоть бы бутылку коньяка!
Пьеса «Провокация» еще в 1998 году была предложена на конкурс драматургии. О.П.Табаков, член жюри, дал ей собственный приз – $ 1000 (тогда это были хорошие деньги). Поставил условие – он вручит мне эту сумму, если признаюсь, что пьесу написал я. Вот я вас спрашиваю, что я, дурак, что ли, – скажи да и получай куш, Вацетис все равно неизвестно где и к тому же многим мне обязан. Но я не взял и тем горжусь. Вацетис – это Вацетис, а я – это я. До сих пор Олег Павлович при встрече говорит мне: «Ну что, не надумал?» А я отвечаю: «Не-а!». А он: «Ну смотри, деньги лежат, как мертвый груз, ждут». А Олег Павлович – человек серьезный.
Эльвира, она же Магдалена.
Брюнас, он же Каспар.
Батенин, он же Акимов.
Стоцкий, он же Никифорэ.
Ступин, он же Николай.
Дядя Боря, он же Туапсинский.
Барыбина, она же Парковка.
Пал Палыч, ассистент режиссера.
Голос по радио.
Действие происходит в большой комнате или, скажем, зале. Можно сказать иначе – это фойе, околосценное помещение, курилка. Или еще – это малый конференц-зал, но большого размера.
