Влад хмыкнул. Подумал. Смешал эти жидкости. Бабахнуло — мама, не горюй. Сначала вроде ничего не произошло, можно было расслабиться. А через секунд пять! А через пять секунд весь класс услышал, как в первый раз матерится учитель химии.
-Что ж, Ефрентий Григорьевич, -взрыв было слышно на все три этажа, учитывая, как знатно бомбануло. Директор сидел в своём чёрном кресле, перебирая простые карандаши в футляре.
-Гаврилович, -исправляет учитель химии, робко поправляя очки на носу. Говорит тихо, боится, что могут уволить из-за невнимательности к ученикам. Влад сидел рядом, на соседнем стуле от химика. Он не пострадал, но белый халат теперь прожжён в некоторых местах. Сохраняя спокойный и типичный для себя вид, юноша сидел, упираясь спиной о деревянную и довольно жёсткую спинку стула.
-Извините. В общем, мы пока Вам это простим, но чтоб было в последний раз.
-Да, я понял, такого больше не повторится.
-Понял он! -а ещё правее от Влада сидел Рома, причёска которого напоминала Чернобыль в восьмидесятых. Волосы встали дыбом, лицо его было испачкано какой-то чёрной смолой, откуда бы она не взялась. Просто Рома как раз в момент взрыва повернулся к Владу, чтобы попросить у него ингредиент, которого не хватало. А сам юноша успел укрыться рукавом, отойти на метр.
Над Ромой никто не смеялся. Но потом, когда удостоверились, что он в сознании и не потерял память, одноклассники начали над ним стебаться.
Да уж, последние уроки всегда такие весёлые? Извинившись перед учителем за доставленные неудобства в конце учебного дня, все трое покинули его кабинет.
-Как себя чувствуешь?
-Да прекрасно я себя чувствую! -Поправляет причёску Роман, а рядом хихикает Владислав. После уроков все ученики засобирались домой, но один из них ещё хотел заглянуть к другу. Весь намученный судьбой, Роман сначала заскочил в продуктовый магазин за апельсинами. Хотя прекрасно знал, что у Кости на цитрус аллергия, но самого лучшего витамина С много как раз в апельсинах. Может, и горло пройдёт. Пытался успокоиться. Снег уже не шёл, было намного холоднее, чем, например, неделю назад. Роман шёл, еле разбирая дорогу, засыпанную отовсюду сугробами. Тут что, никто не ходит? В это время в школе Олеся пыталась найти своего парня, поговорить с ним немножко, может, вместе дойти домой. Но не обнаружила. Она была в курсе, что случилось, но настолько мутно, что почти ничего не понимала. Дёргая на себя дверь одиннадцатого класса и не открывая из-за замка, девушка глубоко вздохнула, медленно шагая в сторону выхода.
Рома зашёл в подъезд, где жил друг. Поднимается на нужный этаж, но случайно путает квартиры. Дверь открыла сначала бабушка, удивляясь незваному гостю. На лице юноши ещё были следы взрыва, так как их можно смыть только походом в душ или ацетоном.
-Ничего не говорите, я знаю, -бабушка ничего и не смогла сказать, лишь открывая рот и что-то немое выговаривая. Непонятно!
Рома пожелал крепкого здравия и ушёл восвояси.
Позвонив теперь в нужную квартиру, Роман ждал, по крайней мере, звука открывающихся ключей.
-Здрасте, -дверь открыла мама Кости, стоя в кухонном фартуке и наверняка что-то готовя. Волосы были собраны в бесконечные бигуди. Она смотрела на Романа несколько удивлённо.
-Привет. Ты к Косте? Он спит, но ты проходи, -женщина пропустила юношу, тот вошёл внутрь, поставив в сторонке подарок с апельсинами. Снял верхнюю одежду, вешая на нужное место. На лице было ни капли эмоции, будто кирпичом придавили.
Русоволосый прошёл в комнату своего друга, закрывая за собой белую дверь. Теперь она снова слилась со стенами. Костя спал, повернувшись спиной к другу. Его тёмно-каштановые волосы были разбросаны по светло-коричневой подушке, а брови были нахмурены даже во сне. Рот полностью закрыт, а руки слабо держались за шёлковое одеяло. Роману даже показалось, что его друг умер, но было слышно, как он дышал. Ибо кожа сменила тон на более светлый, серый, как у свеженького трупа.
Роман подвинул деревянный стул с длинной спинкой ближе к широкой кровати друга, сел на него, отложив на тумбочку вещи для Кости. Задумчиво стал всматриваться в одну точку, молчать подолгу.
-Кость, вот почему жизнь такая несправедливая? -юноша сделал как можно больше заумный вид, задумчиво поглаживая пальцами свой подбородок. Приготовился к явно серьёзным философским темам. Чёрные пятна расположились на левой щеке и немного было на лбу. Их он планировал смыть дома, -почему всё именно так?
Константин не отвечал, но казалось, что он теперь точно не дышал. Не дёргался. Но дёргались ресницы, как это бывает обычно, когда он спит.
-Я понимаю, ты сейчас спишь, и смысла нет разговаривать, но мне нужно высказаться, -глубоко вздохнул, покачал головой, ибо всё такое тленное и тоскливое, такое несправедливое и нечестное. Как же так — одному Роме досталось сегодня!
-Я тебя убью сейчас.
-Так ты не спишь! -Рома счастливо улыбнулся, а друг поворачивается к нему своим устрашающим болезненным видом. Под глазами были какие-то красные синяки, не синие и чёрные, как обычно. Кожа бледная, а глаза усталые и заспанные. Костя очень чутко спит.
