Лохматый старик без возражений переслал сумму дальше. Голубая бумажка стала переходить от одного пассажира к другому. Она добралась до первой площадки, где попала к стройному парню лет восемнадцати.
Автобус затормозил у остановки. Дверь с шумом открылась. Человек с деньгами в руке вышел на улицу и спокойной походкой двинулся прочь от дороги. Машина медленно тронулась в путь по маршруту.
— Задержите его! — закричала женщина с задней площадки. В салоне было несколько крепких мужчин, но никто из них из салона не выскочил и не побежал за воришкой.
— «Зачем тратить силы ради чужой тыщи рублей?» — невольно подумалось мне. Следом явилась ещё одна мысль: — «Бескорыстная помощь осталось в далёких советских годах. При капитализме, каждый сам за себя».
Рядом с рабочим столом сидел мой хороший товарищ, с которым я был знаком много лет. Он заметил моё угнетённое состояние духа, наклонился ко мне и тихо спросил: — Что-то случилось?
Вместо ответа я отрицательно покачал головой. Цифры в углу монитора показывали пятнадцать ноль-ноль. Начался очередной перерыв, положенный проектировщикам по российским законам.
Мы дружно поднялись из офисных кресел, и вышли в пустой коридор, покурить. Чтобы избавиться от негативных эмоций, переполнявших меня, я рассказал Александру о своём неудачном вояже. Под конец, я сообщил и о том, что случилось после беседы.
Неизвестно зачем, я поведал о том, что время от времени, у меня возникало довольно странное чувство. Оно сильно походило на то ощущение, когда ты сидишь перед экраном компьютера, а им на расстоянии управляет другой человек. То бишь, сисадмин что-то делает по «удалённому доступу».
Ты видишь всё, что происходит у тебя перед носом, но вмешаться не можешь. Плюс ко всему, до тебя доносится собственный голос, который произносит те фразы, которые ты даже не думал сейчас говорить.
Особенно часто так получалось в присутствии привлекательных женщин. Только услышав от дам нечто вроде — придурок, я понимал, что брякнул вовсе не то, что хотел им сказать.
К моему сожалению, все попытки исправить возникший конфуз не приносили потом никакого успеха. То есть, упустил братец шанс, так уже не ропщи. Дорога ложка к обеду.
Насколько я знал, Александр являлся довольно непростым человеком. Он был очень спортивным подростком, отлично играл в волейбол, футбол, баскетбол. Имел тонкий слух и неплохой баритон.
Прекрасно импровизировал на саксофоне и классической шестиструнной гитаре. Долгое время ходил в драмкружок, где исполнял главные роли в любительских и «домашних» спектаклях.
Кроме того, как однажды с гордостью в голосе сообщила его старая мама: — Он кончил школу с физико-ПАТОЛОГИЧЕСКИМ отклонением. Впрочем, учитывая её малограмотность, родительницу легко извинить.
Ведь когда сын заявил, что хочет учиться в политехническом, его мама в удивлении воскликнула: — Ну почему нужно идти в ПОЛУ технический институт нашего города? Ступай уж лучше в строительный. Будешь потом, инженером, не техником.
На самом-то деле, он был золотым медалистом школы с физико-математическим направлением, но это не так уж и важно. Всё равно стал обычным проектировщиком и работал теперь в мелкой частной конторе.
Услышав мой грустный рассказ, Александр сочувственно покачал головой и сказал: — Как ты, наверное, знаешь, я долгое время ходил в драмкружок нашего Дворца пионеров. Как мне все говорили тогда, получалось очень неплохо.
Руководитель кружка хорошо ко мне относился и видел во мне талант к лицедейству. Дело дошло до того, что он взял меня за руку и вместе с ещё одним пареньком отвёл в местный театр. Там шёл отбор в студию юных актёров для ТЮЗа.
В большом коридоре толпились десятки красивых девчонок. Все они в разнобой повторяли куски сложного текста из Шекспира и Чехова. Отовсюду звучали отрывки из «Гамлета», «Леди Макбет» и «Вишнёвого сада».
Я и приятель совсем не готовились к данным прослушиваниям. Поэтому, мы вместе вошли в комнату приёмной комиссии. Там встали напротив стола и прочли на два голоса какую-то басню из школьной программы. К удивлению всех окружающих, нас, в числе очень немногих, приняли в студию.
Через какое-то время, мы взялись репетировать пьесы, которые прогоняли в театре. Однажды наш преподаватель сказал: — Приходите завтра к обеду. Режиссер всех посмотрит и, скорее всего, пригласит вас в дневные спектакли. Будете на подхвате у инженю, если они вдруг заболеют. То есть, у тех малорослых актёров, что играли детские роли.
Так уж случилось, что именно в назначенный день в нашей физико-математической школе, должен был проходить какой-то проверочный тест. Я, вместе с приятелем, ехал туда на автобусе.
Машина остановилась прямо напротив театра. Двери открылись, нужно идти. Ведь там нас ожидает совершенно новая жизнь. Перед глазами мелькнул целый ряд удивительно красочных и ярких картин.
