– Тогда представьте мысли губернаторка этого городка. Ведь там ничего нет! Хоть ворон лови и продавай на пельмени китайцам, но не доехать до Китая по такой дороге! Ни могучих предприятий, ни транспортных артерий, ни масштабного строительства, ни свободных экономических зон, ни даже фондовой биржи! Нечего пилить! Нечего украсть! Воображаете этот ужас? Эту беспросветность?
– Воображаю.
– Вот и наш персонаж тоже воображал. А потом его осенило. Посреди городка стояли три чахлых берёзы. Но дело не в жалких кубометрах. А в том, что между деревцами лежал осколок гранита, стоял скромный бюст и горел Священный огонь! Память о погибших на войне. Ну, как память… Память – в сердцах, а это – напоминание. И ещё была такая деталь… Огонь горел не сам по себе, а благодаря подземной газовой трубе, проложенной в советские времена. Газ, понимаете ли? Непрерывный поток тёплой валюты из бесконечных недр.
Вот наш герой и додумался погасить этот огонь (в реальности), но оставить его гореть (на бумаге). Продолжая получать из казны деньги на оплату газа (в реальности) и тратить их на Священный огонь (на бумаге), но (в реальности) заботливо копить для политического прорыва наверх, в город побольше, где даже ходят трамваи.
– Вы меня запутали с этими «в реальности» и «на бумаге». Он что, украл Священный огонь?! А общественность?!
– Общественность… Как-то не заметила, занимаясь выживанием на местности. Да и кто будет хрюкать из разбитого корыта вслед губернаторской иномарке? Правда, алкаш дядя Витя долго грозил кулаком кому-то. Но это как… предъявлять при посадке в поезд билет на самолёт. Бесперспективно.
– Нас скоро приглушат, Моисей Светланович, так что самое время вывести мораль.
– А мораль сей истории… Амораль! Ха! Собственно, есть даже не мораль, а формула власти. Звук погромче, пожалуйста. ВЛАСТЬ – ЭТО БЕЗНАКАЗАННОСТЬ, УМНОЖЕННАЯ НА ПУСТОТУ ДУШИ.
«Телепередача прервана по техническим причинам. Администрация Первого канала приносит свои извинения».
Такое множество включений Голоса дало богатую пищу для размышлений правоохранительным органам. Накапливались и переливались через край результаты экспертиз. Технология проникновения Голоса в эфир оставалась неизвестной, поэтому вся надежда была на анализ его личности. Составлялись галереи психологических портретов. Лучшие розыскные умы, медалисты следственных факультетов, работали сутки напролёт, а в редкие минуты сна метались по кроватям, бормоча…
– Может, их всё-таки двое? Почему он разговаривает сам с собой?! Может, близнецы? Нет, эксперты говорят, что голос один. Сионистские круги, еврейские штучки… Слово «жопа» использовал уже двенадцать раз, по статистике… Проктолог-неудачник? Проверить, где в последние годы перестал гореть Священный огонь… Вдруг местная пресса написала… Провинциальный журналист, завербованный Западом… Через американский спутник? А у нас мало спутников, то в океан упадут, то улетят не в ту сторону. Деревня, где деревня с Интернетом? А что, если упоминание деревни было уловкой? Чтобы пустить розыск по ложному следу? Почему женское отчество, почему «Светланович»? Трансгендеры? Они уже здесь? Их нет у нас? В Европе они повсюду, а у нас нет? Значит, скрываются! Значит, есть что скрывать! Кого! Кого? Он видел концерт Ельцина. Впечатления острые, подростковые… Ему сейчас около сорока лет. Возраст, с которого наступает гражданский гнев… Перепроверить сообщества анархистов. И ещё эти малопонятные стихи, вероятно, собственного сочинения. Отечества отцы… Актёрствует… Холерик психопатический…
Безумие какое-то. Голос был в безопасности, ибо следствие шло по слишком широкому пути, вслепую цепляясь за всё подряд. Ну не бывает таких людей, какие рисовались по имеющимся признакам! Некого нейтрализовывать. Возможно представить себе, например, хромого негра-хоккеиста с голубыми глазами, любящего Шопена, коллекционирующего бумеранги и мечтающего жить в Костроме. Но, сведённые вместе, эти качества дают портрет фантастический. То есть никакого портрета. Ну какой, в самом деле, отсидевший деревенский еврей-трансгендер-анархист с актёрским образованием?
А в жёлтой прессе тем временем вовсю обсуждалась версия о голосе призрака, поднявшегося из мрачной земли Останкинского района. Кто-то даже сумел сфотографировать белое светящееся существо, ползущее по флагштоку башни. Но этим дело не кончилось.
