Окончательно условившись, что при расследовании этих двух случаев они будут избегать дублирования и постоянно обмениваться необходимой информацией, друзья расстались. Нестор пошел в больницу, где Денев все еще ожидал, когда закончат оказывать помощь Пейчеву. Врачи сообщили, что у него ничего серьезного, просто выпил лишнего, а раны на голове — обыкновенные ссадины, полученные при падении с лестницы. Сейчас Пейчев пришел в сознание, и врачи разрешили Нестору поговорить с ним. Поскольку организм пациента сильно отравлен алкоголем, его намеревались задержать в больнице на несколько дней. Нестор подумал и отказался от разговора с Пейчевым. Он решил навестить Димитра Райкова, известного под артистическим псевдонимом Жан. Последний выступал в ночных увеселительных заведениях как иллюзионист-манипулятор. Дом Райкова находился недалеко от управления, и Нестор с удовольствием прошелся пешком. Только собирался позвонить в дверь, как она неожиданно распахнулась и на пороге появился намеревавшийся куда-то уходить сам Жан. Он учтиво спросил Нестора, что тому угодно, и, поняв, что перед ним человек из милиции, широким жестом пригласил пройти в квартиру.
Комнаты были обставлены в восточном вкусе — много бамбуковых занавесок, экзотические вазы, графические рисунки эротической тематики, разбросанные на полу подушки, два оригинальных курительных прибора и большое количество гонгов разных размеров. На окнах шторы с огненно-красными драконами, подобными мотивами были разрисованы и покрывавшие четыре низких столика скатерти. Все здесь выглядело настолько броско, что Нестор почувствовал себя неловко.
— Раздевайтесь! Я сейчас приготовлю вам чай!..
— Извините, что зашел в неудачный момент…
— Не волнуйтесь! Если бы пришли раньше, я бы спал. Так что все в порядке. — Он снял верхнюю одежду, набросил ядовито-зеленый халат (что-то среднее между кимоно и формой дзюдоиста) и двинулся на кухню.
Зазвонил стоявший рядом с Нестором телефон, но Жан не спешил поднять трубку. Вместо него отвечал автоматический секретарь, подключенный к телефонному аппарату и магнитофону.
— Так я подбираю себе приятелей, — улыбаясь, сказал Жан и стал разливать чай.
— А я пришел по поводу вашей приятельницы, — прямо начал Нестор.
— Вас интересует только одна? — нагло засмеялся Жан. — Должен скромно заметить: среди женщин не бывает приятельниц, а только знакомые!
— Как хотите! Мне интересно ваше мнение о Йонке. Йонке Пейчевой, которая несколько лет назад, когда вы были близко знакомы, носила фамилию Димитрова.
— Да простит ее бог!
— Вам что, все известно?
— Да, Пейчо рассказал мне… И как только это могло случиться?
— Это долгий разговор… Что вы можете сказать о ней?
— Действительно, между нами что-то было, но все это происходило так давно… Были очень молоды, жили рядом, но что-то не получилось у нас… Потом часто вспоминали о том времени.
— О каком именно?
— Разумеется, вы имеете в виду тот период, когда меня осудили… Думаю, Йонка здесь ни при чем. Некоторые знакомые намекали, что я влип в эту историю из-за нее, но это неправда! Вина была целиком моя — позарился на чужое, украл и попался.
— Хорошо, а потом?
— Поддерживали знакомство, и только.
— Когда виделись с ней в последний раз?
— Не так давно.
— И все-таки в каких отношениях вы были с ней?
— Предпочитали постель, если можно так выразиться.
— Не заметили во время последних встреч в ней ничего такого, что произвело бы на вас впечатление и чем вы считали бы необходимым поделиться со мной?
— Ничего особенного не обнаружил, — не задумываясь, ответил Жан. — Она оставалась прежней.
— Что вы думаете о ее муже? Он знал о ваших отношениях?
— Пейчо?.. Как вам сказать? Думаю, он предполагал, что, женившись на такой красивой женщине, у него обязательно возникнут проблемы. Однако меня, я в этом уверен, он ни в чем не подозревал.
— Отчего такая уверенность?
— Хорошо знаю его, он непростой человек… Если верит кому-либо, то до конца. Ну а если ошибется, становится опасным. Понимая это, стараюсь вести себя осторожно, чтобы не давать ему повода для ревности, точнее, старался вести…
— Не очень-то ясно мне, почему он может стать опасным и для кого?
— Потому что дик, груб и первобытен…
В последние минуты разговора Димитр Райков, давая характеристики другим, сумел быстро преподнести себя как исключительно культурного и воспитанного гражданина, который нашел в себе силы порвать со своим прошлым и завоевать полагающееся ему место в обществе. Не обошлось и без хвастовства относительно его успеха у женщин, а в конце он кичился достижениями в профессии. Говорил быстро, тихим, мелодичным голосом. Глаза Райкова подолгу задерживались на собеседнике и буквально ощупывали его. К удивлению следователя, Райков стремился быть точным, называя даты встреч с Йонкой. В день своей гибели она была у него ранним вечером. Нестор попросил его еще раз хорошо вспомнить время последнего свидания с Пейчевой, и он опять упорно повторил тот же день и час.
— Так кто вам сообщил о похоронах?
