Техник пошел на базу, а Нестор стоял возле дома, размышляя о скромной невесте и еще более скромном и тихом женихе. Непроизвольно вспомнил пословицу: «В тихом омуте…» — и медленно зашагал в управление. По пути разглядывал дома, представлявшие собой всевозможные прямоугольники. И нигде не виднелось овальной формы. Все это походило на нарисованный в журнале лабиринт, где на одном конце изображалась мышь, а на другом — кусочек сыра. Создавалось впечатление, будто люди только ходят на работу, затем ночуют дома и снова возвращаются на работу, а дети и молодежь слоняются среди зданий. То же самое произошло и в квартале, где вырос Нестор. Среди бетона исчезли маленькие улочки с акациями, они остались только в памяти старожилов этого квартала. Вероятно, Томов развил бы перед сыном Нестора какую-нибудь сумасбродную теорию о том, что человек способен приспосабливаться ко всему и в результате эволюции у будущих поколений станут квадратные головы и прямоугольные тела. А задача милиции будет состоять в том, чтобы не позволять людям закруглять их…
Для полковника Данова дело Йонки Пейчевой и после последнего доклада Нестора оставалось темным, как и опустившийся в эти дни на Софию туман.
— Ладно, Нестор! Из всего сказанного ясно одно, что ничего не ясно! Когда доложишь конкретные результаты?
— Когда…
— Понятно, ты свободен! — перебил его полковник и раскрыл лежащую перед ним папку.
Крумов улыбнулся. Это был один из очередных трюков начальника.
— Смеешься? — заметил ему Данов.
— Вам показалось…
— Ага! Уже начинают приписывать мне разную чепуху, не так ли?! — неожиданно вспылил полковник.
Нестор удивленно посмотрел на него — он давно не видел начальника таким разгневанным — и направился к выходу. Данов редко выходил из себя, но когда это случалось, те, кто находился поблизости, первыми принимали удары его гнева, независимо от степени виновности.
— Я могу быть свободным, товарищ полковник? — спросил Нестор, прежде чем открыть дверь.
Данов закрыл папку, стукнул по ней кулаком и после продолжительной паузы поднял на следователя глаза. В них затаилась горечь.
— Знаешь, когда мы создали органы народной милиции, работали вначале без зарплаты, были убеждены в своей необходимости… Только что говорил с кандидатом для твоего коллеги. Молодой, здоровый человек, а его первый вопрос был: «Какая будет зарплата?..»
— То время было очень давно.
— И мы была дураками, а? Может быть… Но он ведь даже не поздоровался, а уже просит ведомость. Скажи, Нестор, откуда берутся такие люди? Где мы ошибаемся?
— И что вы сделали?
— Как положено, направил в министерство, чтобы он получил там информацию по интересующим его вопросам… Хоть бы не прислали его сюда!
— А если пришлют?
— Не знаю. Тогда предложу ему пойти на специализацию, чтобы не видеть его до моего ухода на пенсию.
— Очень хитро! Многие так поступают, как ты, а потом делают возмущенный вид. Зачем тогда спрашивать, в чем наша ошибка?
— Видно, я состарился, Нестор… — покачал головой полковник. — Знаком с его семьей и советовал ему поступать в наши органы, да, очевидно, ошибся…
— Не поздно и поправить свою ошибку.
— Нет, — машинально повторил Данов с горечью в голосе.
Нестор оставил его в раздумье и вышел в коридор. Старшина сопровождал какого-то молодого человека в кабинет Томова. Крумов знал, что его приятель и коллега предпочитал вести официальные разговоры и чтобы вызванных к нему людей приводил сотрудник милиции. Это, по его мнению, приносило неоценимую помощь, сберегало время и недвусмысленно подсказывало вызванному человеку о подозрениях к нему. Крумов не был сторонником холодного служебного стиля, хотя отдавал должное психологическому эффекту. И все же расстроенное лицо проходившего мимо молодого человека заставило следователя прибегнуть к любимому методу своего коллеги…
Магда Попова вошла в кабинет в сопровождении милиционера, и Нестор с официальным видом указал ей на стул перед своим столом. Сделал многозначительную паузу и холодно оглядел молодую женщину.
— Успокойтесь! — сказал следователь, фактически усиливая ее напряжение. — Вам объяснили, зачем вас вызвали сюда?
— Нет, мне никто ничего не говорил. Прямо привели сюда.
— Хорошо, тогда вернемся немного назад. Если желаете, можете отвечать на вопросы устно, а если вам удобнее — можете и письменно. — Он протянул ей несколько листов бумаги. — Как предпочитаете?
— Устно.
— Расскажите о Карлово. Где останавливались, с кем и для чего встречались, почему именно в Карлово?
— Ну… заболела, дали бюллетень на три дня, и я решила уехать из Софии. Остановилась в отеле, питалась в ресторане. Когда истекли три дня, вернулась. А в Карлово поехала потому, что этот город просто первым попался мне на глаза в расписании поездов.
— Когда человек хочет поехать куда-то, он обычно выбирает знакомых людей и известные места. Почему, например, вы не поехали к родным мужа?
— О, моя свекровь очень надоедливая!
— Только ли это удерживало вас?
Магда посмотрела на следователя и не ответила. Нестора начало разговора не привело в восхищение.
— Давно замужем?
— Со студенческих лет.
— Где ваш супруг?
