К дому она приплелась затемно, пройдя под аркой, перешла дворик и замешкалась у двери, пытаясь выудить из сумки ключи.
Она ничего не услышала и не поняла, только вдруг кто-то зажал ей рот ладонью и, обхватив, поволок куда-то вбок. Она дернулась, пытаясь затормозить, но чей-то сдавленный голос тихо сказал в ухо:
– Не рыпайся, сука, убью.
Почувствовав, как мгновенно облилась потом, Марфа хотела что-то сказать, но ее крутанули, бросили на землю и придавили сверху чьим-то коленом. Она разлепила зажмуренные со страху глаза и увидела над собой голову в черном мешке.
Голова наклонилась, и прямо ей в лицо чуть ниже глаза уткнулось лезвие ножа. Интуитивно Марфа снова зажмурилась и слабо пискнула. Голова приблизилась еще немного и так же тихо сказала:
– Говори, куда ты ее спрятала?
Марфа замычала, не в силах ничего понять из-за накатившего животного страха.
– Крикнешь – придушу. Повторяю вопрос: куда ты ее спрятала?
– Кого? – выдавила наконец она, не в силах смотреть на режущий глаза блеск лезвия.
– Еще придуриваться будешь? Ах ты мразь!
Хрясь!
Марфа успела услышать звук и только потом дернулась от сильного удара. Голова мотнулась, ее схватили и повернули на место. Нож снова уткнулся в щеку, колено надавило на грудь так, что грудная клетка треснула.
– А-а-а… – не сдержавшись, завыла Марфа.
– Заткнись, тварь, – прошипела голова.
И тут невидимый в темноте другой сдавленный и тоже какой-то нечеловеческий голос посоветовал:
– Отрежь ей ухо, сразу все вывалит.
Марфа автоматически скосила глаз, но увидела только ржавый бок мусорного контейнера. Ее убьют и бросят в мусорку, успела подумать она – и получила новый удар. На этот раз – под дых. Тело скорчило так, что лезвие, которое бандит не успел убрать, пропороло кожу и ткнулось в кость под глазом.
– Говори, шлюха подзаборная, а то кишки вырежу! – почти в голос сказал тот, что бил.
– Давай быстрее, стремно, – шепнул невидимый из-за контейнера второй.
– Я ничего не понимаю, я никого никуда… – просипела Марфа, давясь от боли и страха.
Она не успела договорить, как неожиданно контейнер отпихнули в сторону и на фоне черного неба нарисовался чей-то еще более черный силуэт.
Третий.
«Теперь все», – решила Марфа и перестала дышать. Кончилось дыхание, и сердце остановилось.
– Что тут у нас делается? – вдруг услышала она смутно знакомый голос. А может, и незнакомый. Просто человеческий.
Ему никто не ответил, но Марфу отпустили, и она тут же стала ползти. Все равно куда. Она заползла за второй контейнер и сжалась в комок у ограждения из тонкого металлического профиля.
Она не видела, что происходило между этими тремя, только слышала звуки драки. Кто бы ни был этот третий, с вооруженными отморозками ему одному не справиться, а значит, она лишь оттянула свою смерть, так и не поняв, чего от нее хотят.
«Куда ты ее спрятала?»
Марфа напряглась, пытаясь сообразить, что именно и куда она спрятала, но тут возня стихла. Слышен был только топот убегающих ног. Интересно чьих?
Все равно ничего понять она уже не успеет.
– Вы тут? – спросил вдруг тот самый человеческий голос.
Где она его слышала?
Контейнер, за которым она пряталась, отъехал в сторону, Марфа зажмурилась и почувствовала, как ее приподнимают чьи-то руки. Осторожно приподнимают. Значит, не убьют?
– Марфа, это вы?
Она разлепила залитые чем-то липким глаза и увидела прямо перед собой лицо соседа Федора.
– Привет, – зачем-то сказала она и провела рукой по лицу. Почему оно все липкое? Неужели она умудрилась вываляться в помоях?
– Осторожно, вы ранены.
Ранена? На поле боя?
– Где? – поинтересовалась она и попыталась встать.
– Подождите, я помогу. Они вас ножом ударили?
Ножом?
И тут она вспомнила!
– Господи!
Она схватилась за лицо и тут же отдернула руку. Больно как!
– Не трогайте! Держитесь за меня.
Волынцев вытащил ее из укрытия и, обхватив, повел к двери.
– Они мне глаз выкололи? – дрожащим голосом спросила она.
– Раз вы в сознании, значит, обошлось. Не упадите в обморок только. Осторожно.
Он затащил ее в коридор и повел вглубь. Сейчас доведет до квартиры, она закроет дверь, ляжет на пол и умрет от потери крови.
Он завел ее в ванную и включил воду.
– Вы хотите утопить меня, что ли? – просипела она и попыталась посмотреть ему в лицо.
Он поглядел на нее как на душевнобольную и объяснил:
– Вы в крови вся. Наверное, задели артерию, хотя… Смоем, будет видно. Скорее всего, просто порез. Просто на лице капилляры близко к поверхности кожи расположены…
Во время всего монолога он деловито стаскивал с нее заляпанную кровью одежду. Она не сопротивлялась. Не очень хорошо понимала, что происходит. Только когда в лицо брызнула вода и кровь полилась, как показалось, ручьем, она вдруг затряслась как припадочная и, тоненько завыв, села в ванну. Вода лилась на спину, смывая грязь и страх, а она все тряслась и ревела.
Федор смотрел с сочувствием и молчал. Пусть проревется. Это полезно. Шок пройдет.
Где-то с полчаса он терпеливо ждал, потом достал ее из воды, вытер, закутал в халат и повел к ней домой.
Марфа шла, переступая деревянными ногами, и, войдя, сразу приткнулась на старый диван в кухне.
