– Они тебе что-нибудь говорили? Можешь вспомнить?
Вспомнить? Да она до конца жизни не забудет!
Марфа посмотрела куда-то вбок:
– Интересовались, куда я ее спрятала.
Федор покачал головой:
– Похоже, в самом деле муж. Видно, сильно ты его огорчила. А куда ты ее спрятала?
– Поселила у себя дома в Пушкине.
– Выходит, муж со товарищи приехали ее забирать?
– Я с перепугу не сразу поняла. Мозги от ужаса атрофировались. Но тот, который меня бил, так и спросил: «Куда ты, сука, ее спрятала?»
Федор задумчиво положил указательный палец на нос. Палец уткнулся в переносицу. Марфа заметила, что он так делает, когда думает. Смешно.
– Ты чего улыбаешься? Ничего веселого в этой ситуации нет.
Марфа проглотила улыбку и серьезно сказала:
– Я не понимаю только, как они меня нашли.
– Позвонили в редакцию, наговорили кучу всего, и им сказали, где ты живешь.
– В редакции знают, что я прописана в Рыбинске, а живу в Пушкине.
– Зачем ты тогда отвезла в Пушкин эту девушку? Она и сейчас там?
– Нет, уже в другом месте. Надежном, насколько я могу судить.
– Молодец, что догадалась не оставлять ее в засвеченной квартире.
Марфа кивнула и проглотила какой-то противный ком, который застрял в горле. То, что Юлю перевезли на дачу Геркиной тетушки, – просто случайность. А вообще-то Марфа селила ее у себя надолго. Работу даже нашла. Была уверена в безопасности пушкинской квартиры. Еще убеждала Юлю, что ее ни за что не найдут. Оказывается, родственнички-садисты легко ее вычислили и нашли даже на этой квартире, про которую никто еще не знает. Ну или почти никто.
Господи, ну почему она такая дура?
– Про эту квартиру тоже все знают? – спросил Федор.
Марфа покачала головой.
– Поточнее скажи.
– Хочешь выяснить, кто на меня навел?
– Почему сразу навел? Может, ляпнул без задней мысли. Никто ведь не думал, что так получится.
– Даже я.
Федор усмехнулся. Марфа сразу взвилась.
– Намекаешь на мою непроходимую тупость?
– Скорее на наивность и легкомыслие. Так кто знал?
– Лариска, но на нее выйти они не могли, она не из редакции. Продавцом в бутике работает. Герка, наш журналистский гений, но он тут ни разу не был и точного адреса не знает. Володя, но до него им не добраться.
– Почему?
– Что?
– Почему до твоего Володи ему не добраться?
Гений журналистики его не зацепил, а этот неизвестный Володя почему-то заставил напрячься.
– Потому что про него они знать ничего не могут. Он в правительстве работает, у него высокий пост, и вообще… он тут ни при чем. Он даже не знает еще ничего про мои выкрутасы.
– Это ты о побеге?
– Ага.
– Ценю твою самокритичность.
– Если хочешь сказать, что я поступила опрометчиво…
– Да.
– …глупо…
– Да.
– …безответственно…
– Да.
– …то все это я знаю без тебя! Но дело сделано! Теперь отступать некуда!
– Позади Москва.
– Хватить прикалываться. Ты же видишь, что я боюсь! – неожиданно услышал он.
Федору стало стыдно. Тоже, нашелся моралист! Девчонка хотела как лучше. Спасти! Освободить! В конце концов, эта Юля согласилась на побег. Значит, была к нему готова, просто ждала подходящего случая, который и явился к ней в лице пылкой защитницы всех угнетенных Марфы Марецкой. Он посмотрел на нее с уважением. А смелая девчонка! Никого не испугалась и ведь на самом деле спасла бедолагу!
И очень разозлила ее родственничков. Быстро они примчались. Как же все-таки они ее нашли?
Надо попытаться понять, что это за люди и откуда у них такие возможности. И еще его сильно беспокоил разлюбезный Володя. Что еще за фрукт?
– А как ты справился с двумя бандитами? – неожиданно услышал он.
Марфа смотрела с любопытством. Быстро она оклемалась.
– Все было совсем не как в кино. Просто они не ожидали, что кто-то кинется тебе на подмогу, и даже не догадывались, что это будет человек, отсидевший три года на зоне. И потом, они не хотели тебя убивать. Им нужна информация, следовательно, на этот раз было разумнее ретироваться, чтобы попробовать еще раз в другом месте.
– Вот спасибо! Обнадежил!
– Я не собирался обнадеживать, я хочу, чтобы ты была готова к любой ситуации.
– Они скоро вернутся, как думаешь?
– Этого я не знаю.
– Может, в полицию обратиться?
– По поводу нападения?
– Нет, что ты! Я же не дура! По поводу преследований!
– Ну, во‐первых, сделать это может только сама беглянка, хотя ее они как раз преследовать еще не начали, а во‐вторых, результат будет тот же.
– То есть никакой.
– Верно.
– И что нам делать?
Нам? То есть Марфе и ему?
– А нам надо быть начеку и…
– Что? – с трогательной надеждой спросила Марфа и потрогала рану под глазом.
– Держаться вместе.
Она серьезно кивнула.
И при чем тут неизвестный ему Володя?
На следующий день сосед утром ждал ее во дворе. Курил у баков. Марфа, как увидела эти баки, сразу почувствовала тошноту.
– Привет, – поздоровался Федор и выбросил окурок.
Она сглотнула, подышала открытым ртом и ответила:
– Доброе утро. Меня ждешь?
– Подстраховываю.
– А-а-а… До метро проводить хочешь?
– Зачем до метро? Подвезти хочу.
Подвезти? На чем, интересно?
– Я машину ставлю в конце квартала, у сквера. Ближе не получается. Пошли?
– Ну пошли.
