На этот раз в постель они легли без лишних прелюдий. Федора это вполне устраивало. Несколько удивляло только то, что подобный незамысловатый вариант устроил и Алину. Она была совсем не похожа на девушку без претензий. Скорее наоборот. Федор был уверен, что таким утонченным натурам нужны долгие прогулки под луной, цветы к ногам, колечки на палец и всякое такое. Впрочем, в плане секса она тоже особых безумств не проявляла: не накидывалась, не пристегивала к кровати наручниками, не требовала геркулесовых подвигов. Ему даже казалось, что само соитие она рассматривала как переходный этап к долгим разговорам и душевному общению. После того как все заканчивалось, она бежала в ванную, а потом устраивалась к нему под бочок и начинала расспрашивать о его жизни, удивляться, сочувствовать, гладить его и целовать. Совсем как младшая сестренка. Несколько раз во время постельных бесед он засыпал. Она будила его, приносила чай, кормила, снова целовала и жалела. Если он хотел секса, Алина не отказывала, но ему почему-то казалось, что она просто хочет сделать ему приятное.
Наверное, он просто отвык от общения с такими девушками, а на самом деле так и должно быть.
На этой здравой мысли он снова заснул и проснулся внезапно оттого, что за стеной кто-то дико кричал.
Федор вскочил и бросился на вопли. Странно, но на нем были штаны. Наверное, выходил ночью курить.
В коридоре перед ним предстала ужасающая картина: голая Алина стояла, прижавшись спиной к стене, и вопила от страха, а разъяренная лохматая фурия, прижав нимфу вантузом, орала на нее, требуя немедленно выметаться из ее дома.
– Привет, – сказал Федор. – Знакомый вантуз.
Марфа оглянулась и ослабила хватку. В ту же секунду Алина вырвалась и бросилась в комнату.
– Это кто такая?! – брызжа искрами из злющих глаз, крикнула Марфа.
– Алина Елисеевна Маланина, менеджер по креативу компании «Проект. ру», – вежливо и с удовольствием ответил Федор.
– Дура чертова эта твоя Алина Елисеевна! Я спрашиваю, кто в ванной, а она отвечает: «Не твое дело!»
Федору стало до того смешно, что он смог только неопределенно помахать рукой, потом выбежал на улицу и там, зайдя за контейнеры, дал себе волю, вдоволь нахохотавшись.
Когда он вернулся в квартиру, Алины не было. Должно быть, пока он веселился за помойкой, она обиделась и ушла.
Он прислушался. За стеной журчала вода. «Отмывается», – подумал он и снова хохотнул. Вот ведьма! Чуть не прибила невинную фею!
Марфа драила себя мочалкой и продолжала злиться. На нахалку Алину, на Федора, а главным образом – на себя.
Прекрасная девушка с прекрасным именем. Алина Елисеевна Маланина. Сплошные сонорные согласные. Не хочешь, а заслушаешься. Не то что ее фрикативное «ф» и рычащие «р»! Да и вид у этой Алины под стать имени – прямо ангельский. Против ее белокурых локонов Марфе с ее лохматой головой не выстоять. Про грудь и ноги даже говорить не стоит. Конечно, она не может не нравиться Федору. Поди, только взглянет, сразу млеет от этих наивных глазок и розовых пухлых губок.
Она попыталась представить себе млеющего Волынцева, и ей стало смешно. Да глупости все это! Он вообще ни от кого млеть не способен! К тому же в его имени тоже нет никаких ласкающих слух звуков. Все те же фрикативные «ф» и рычащие «р».
И вообще, чего она прицепилась к этой распрекрасной Алине Елисеевне? Набросилась, кричала. Дура! Идиотка! Пусть себе липнет к соседу сколько захочет! Ее это совершенно не касается!
Марфа завернула кран и вылезла из ванны. Вот нарочно волосы укладывать не будет! Она включила фен, наклонила голову вниз и минут пять водила струей горячего воздуха туда-сюда, потом несколько раз, не глядя в зеркало, провела по волосам расческой, гордо встряхнулась и, замотавшись в полотенце, вышла в коридор.
И тут она не успела даже понять, что случилось. Чьи-то руки подхватили ее под попу, и голос Федора сказал в ухо:
– Не знал, что ты такая ревнивая. Прямо фурия. Настоящая.
Она мгновенно разозлилась так, что впилась зубами ему в плечо. Он хохотнул и прижал ее к стене. Полотенце слетело и унеслось неизвестно куда. Марфа вцепилась ногтями в его горячую кожу. В ответ Федор только стиснул сильнее и хотел поцеловать. Она не далась, а, как вампир, припала к его шее и застонала. Жесткая мужская рука забралась в ее волосы и сжалась в кулак. Ах так? Она сдавила ногами его бедра, укусила за ухо, увидела бешено вспыхнувший глаз и, уже ни в чем не отдавая отчета, закинула голову, подставляя беззащитное горло. Возьми, только не отпускай!
Марфа лежала с закрытыми глазами, пытаясь угадать, сколько прошло времени. Ничего не угадывалось, и она немного приподняла одно веко. Взгляд уткнулся в светящуюся мягким отраженным светом вазу на низком столике у дивана.
