– Если честно, Катька, ты одна из немногих женщин, рядом с которыми испытываешь гордость – красивая же ты, стерва! А теперь еще и слишком умной становишься. А деньги, ты теперь, надеюсь, знаешь это почти наверняка, дым. Есть чуть больше, или чуть меньше – живи и радуйся. И наслаждайся. – Я ласково повернул ее к себе спиной и слегка подтолкнул. – А теперь иди, не дразни меня, я беременных женщин обожаю, они мне кажутся ужасно сексуальными.
– Ну, так пошли к нам, – нисколько не смутившись, предложила Катька. – Ты же не чужой для нашей семьи, спокойно можешь заходить в гости. И ванная у нас есть, – глаза ее подернулись влажной поволокой. – И даже вода горячая в кране…
– Иди к черту, – сказал я, отводя свой взгляд и будто не замечая Катькиных намеков. – У меня аллергия на горячую воду, ты же знаешь, в нашем городе она бывает только по праздникам. – И я медленно пошагал вверх по улице.
Обернувшись через несколько шагов, я увидел что Катрин по-прежнему стоит и провожает меня взглядом, на лице ее играла невинная улыбка, она казалась вполне счастливой и довольной собой. Глядя на нее, я даже слегка позавидовал Гришке – у него была такая шикарная жена.
1981 г.
«Солнце в бокале».
Ликер Бенедиктин 20 мл.
Бренди 20 мл.
Ликер Мараскин 10 мл.
Яичный желток 1 штука.
В бокал по порядку: ликер Мараскин, желток, ликер Бенедиктин, бренди.
Из нас любой, пока не умер он,
себя слагает по частям
из интеллекта, секса, юмора,
и отношения к властям.
Как-то в один прекрасный полдень, едва я пришел на работу, меня к себе вызвала директор общепита Наина Васильевна. К моему приходу в ее кабинете уже находились следующие лица: высокий, представительного вида черноволосый мужчина лет сорока, назвавшийся Владиславом – он оказался подполковником КГБ, приехавшим из Кишинева, и его помощник – молоденький щуплый белобрысый капитан; присутствовал также и муж Наины Васильевны, работник той же Конторы и в том же звании, что и Владислав, только он, в отличие от гостей, был местным, начальником районного КГБ; в уголке кабинета скромно и почти незаметно для остальных сидела директор ресторана Александра Семеновна.
На меня Владислав, когда я вошел, поглядел строгим, холодным взглядом, и в моей голове в течение нескольких мгновений, пока я усаживался на стул по правую руку от директорского стола, пронеслись все неблаговидные поступки, совершенные мною начиная с 5-летнего возраста, когда я, играя, камнем выбил в соседском доме стекло, – и вплоть до сегодняшнего дня.
Наина Васильевна прервала обвал моих панических мыслей, сказав громким, властным голосом:
– Савва, завтра вечером в наш город приезжает парткомиссия ЦК КПСС из Москвы, – она подняла указательный палец, – с проверкой, всего девять человек. Могу тебя успокоить, проверять будут не нас. Наша обязанность – кормить этих людей: организовать завтраки – на те десять дней, что они здесь пробудут, и ужины, когда в этом будет необходимость, и, кроме того, тебе надо быть готовым к приему их в любое время дня и ночи, твой бар на этот период превращается в банкетный зал. Пока понятно? – прервала она сама себя. Я кивнул, после чего она продолжила: – Итак, по первому же звонку из райкома партии ты выпроваживаешь посетителей или посторонних, если они в это время в баре находятся, вешаешь табличку «Спецобслуживание», и тут же связываешься с завпроизводством, чтобы в паре с ней решить все вопросы, связанные с обслуживанием. Ну, там сервис, культура, музыка – за тобой, этому тебя, надеюсь, учить не надо.
– Но у меня в репертуаре нет советских патриотических песен, в основном вся музыка танцевальная… и западная, – решил я ввернуть на всякий случай.
Наина Васильевна от моих слов сморщилась как от головной боли и сказала:
– Запиши в звукозаписи все, что тебе требуется, любое количество кассет – мы оплатим. Ну и медленная зарубежная музыка подойдет, будут слушать что есть. – И она неожиданно улыбнулась: – Главное, чтобы музыка способствовала аппетиту.
Затем слово взял Владислав:
– Обеспечивать охрану важных столичных гостей будут два наших работника, одетые в гражданское, по одному у каждой двери. Мы вас познакомим, и они все время будут с тобой на связи.
Работник «невидимого фронта» внес еще несколько деталей по теме, все время прощупывая меня своим проницательным взглядом, затем, как бы вскользь, заметил, слегка расслабив до этого твердокаменное выражение лица:
– Мы на тебя надеемся, Савва, твое досье проверялось во всех инстанциях вплоть до Москвы, и твоя кандидатура получила одобрение.
– Одобрение на что? – спросил я, прикинувшись непонятливым, а сам подумал удивленно: «Вот надо же, даже на такую мелкую рыбешку как я, у них имеется досье».
