Ресторан, что под Новыми Аненами, куда я прибыл полутора часами позже, оказался оригинальным каменно-деревянным сооружением в два с половиной этажа, окруженным высокими деревьями. Вокруг него была выставлена почти незаметная постороннему взгляду охрана, которая, тем не менее, могла остановить любого нежелательного человека, приблизившегося к ресторану. И это не было излишней предосторожностью: на свадьбе, как я вскоре узнал, присутствовали: дядя невесты, заведующий общим отделом ЦК КП МССР Зяур, еще двое завотделами, парочка их заместителей, не буду здесь перечислять их имена и фамилии, а также несколько республиканских министров, включая главного – сельского хозяйства, мясомолочной промышленности и т. д., а также парочка генералов, один из которых – министр КГБ, и с десяток гостей рангом пониже.
В огромном зале был уже накрыт стол в форме буквы П, где во главе стола, в узкой части буквы, места предназначались для жениха с невестой и ближайших родственников, а также для больших людей, перечисленных выше.
Гостям из нашего города, которых вместе со мной было не более двух десятков, отвели дальний конец левой планки буквы П, то есть, наименее почетное место, о чем мы были предупреждены еще у входа в зал.
Неподалеку от входа в эту минуту жених с невестой принимали гостей; их плотно окружали свидетели и родители молодых – среди них я узнал маму и отчима Саши; с балкона, специально устроенного для музыкантов, звучала музыка.
Саша был в великолепно сидевшем на нем черном костюме и белой рубашке с галстуком, в нагрудном кармане его пиджака белел цветок, невеста, которую мне все никак не удавалось разглядеть из-за ее невысокого роста и окружавших ее людей, была в пышном, со множеством оборочек и рюшечек, замечательно пошитом платье. По правую руку от молодых стоял стол, уставленный вазами, в которые невеста складывала принесенные гостями цветы.
Так как я прибыл один, без пары, меня тамада, который крутился с микрофоном перед молодыми, не представил, пришлось, подойдя, взять его под локоток, приблизить физиономию к микрофону и представиться самому.
– Друг, коллега и напарник жениха поздравляет молодых с бракосочетанием.
Оркестр отреагировал тушем, тут же в поисках ракурса засуетился-запрыгал вокруг нас длинноволосый фотограф, тамада отметил что-то в своем блокноте, а я тем временем одной рукой обнял жениха, сунул ему в карман конверт с двумя сотенными бумажками, затем повернулся к невесте и… замер, букет чуть не выпал из моей руки.
Невеста была мне знакома. Несмотря на обильный макияж и тот особый, гордый вид, свойственный только невестам, да и то лишь в день свадьбы, я ее узнал. И тотчас вспомнил имя невесты, которое мне вскользь назвал Саша – Нелли, точно, ее звали Нелли, и это была та самая мадам, с которой несколько месяцев тому назад мы встречались в гостинице «Кишинэу», только тогда она была с Вольдемаром. В качестве, вы уж меня простите, проститутки. У меня в записной книжке, кстати, даже телефон ее должен был сохраниться, этой девушки по вызову, гостиничной пташки.
Я пожал протянутую ею руку, затем протянул ей цветы, пробормотал слова поздравления и быстро ретировался.
Что ж, выбор Александра, если учитывать внешние данные невесты, был весьма недурен, мне она тоже при первой нашей встрече понравилась. «От нее просто пахнет сексом», – сказал я тогда Вольдемару. По крайней мере это будет справедливо, если такие как Саша, да, впрочем, и я тоже, будут жениться на проститутках, им же за кого-то нужно выходить замуж; а заодно и другая Сашина, весьма немаловажная проблема решится – сексуальная: уж тут, мне кажется, никаких проблем не будет.
В поисках своего места я не торопясь прошелся вдоль стола и нашел его очень достойным. Легче сказать, чего не было на этом столе.
Молочные поросята, запеченные целиком, лежали в огромных блюдах, держа в пастях пучки зелени; гуси, утки и куры, также жареные целиком, – как раз в эту минуту их начали разносить, – вызывали непроизвольное отделение слюны. На столах стояли розеточки с черной и красной икрой, в сопровождении кусочков батона, нарезанного кругляшками и к нему масло сливочное; метровые копченые рыбины косили глазом на поросят; были тут и тарелки с холодцом и заливной рыбой; оливье и сельдь с маслинами; куски вертуты вместо хлеба; овощи тушеные, жареные и свежие – резаные и целиком; горки сыра, натертого с чесноком и майонезом. Из напитков – водка «Столичная» и коньяк «Солнечный», стоявшие в окружении молдавских вин в кувшинах, доставленных, несомненно, из лучших винодельческих подвалов республики. Что ж, это было вполне в духе Чумаковых – пустить пыль в глаза они умели.
