Взахлеб целуясь, мы, не размыкая объятий, добрались от входной двери до спальни, а там сразу же повалились в постель, и лишь после этого стали избавляться от одежды; все дальнейшее случилось у нас быстро и естественно. Девушка, как выяснилось в первую же ночь, оказалась достаточно продвинутой в области секса, поэтому мы играли с ней на равных, а возможно, Зойка меня еще и пощадила, не раскрывая до поры до времени всех своих сексуальных талантов. В моей партнерше было 100 % горячей гагаузской крови, к тому же девушка оказалась абсолютно незакомлексованной – а это в наше время, согласитесь, больша-а-ая редкость.
Что и говорить, между нами в постели произошла настоящая схватка – «битва титанов», – в результате которой проигравших не было – выиграли мы оба, после чего уснули счастливые и совсем обессилевшие в объятиях друг друга.
Наутро, лишь только я открыл глаза, Зоя склонившись надо мной и перебирая пальцами кудри моих волос, воркующим голоском спросила:
– Тебе понравилась наша первая ночь, милый?
– Очень! – честно ответил я попеременно целуя ее груди, двумя волнующими дыньками нависающими над самым моим лицом. – Это было что-то необыкновенное.
– Ты такой сладкий и ласковый, а говорили, что ты любовник злой и жестокий, девок используешь и сразу бросаешь, – продолжала Зоя, проводя острыми отманекюренными ноготками по моему плечу.
– Ох уж эти сплетни, – пробормотал я, вздрагивая от этих немного болезненных прикосновений. – Работая в таком месте невозможно не попасть на язык окружающих, ты слишком заметен. Плюс к тому слухи, домыслы и фантазии завистливых людей – и вот перед вами готовый злодей. Хотя… говорят, лучше грешным быть, чем грешным слыть, поэтому я стараюсь соответствовать.
– А что девок у тебя было много, это тоже неправда? – спросила она, немного меняя позу и накатываясь своей шикарной тугой грудью теперь уже на мой живот. – Вот я, например, какая у тебя по счету?
– Ты, прелесть моя?.. – произнес я как бы в раздумье, потом коснулся ладонью ее плеча и спросил: – А какой сегодня день недели?..
– Пятница, – с готовностью ответила Зойка, затем на лице ее отразилось легкое недоумение. – А что, почему ты спрашиваешь?
– Просто так. Ты у меня, сладкая моя, пятая! – закончил свою мысль я.
– Вот видишь? – она целиком накрыла меня своим телом и поцеловала в губы. – А говорят, говорят… А почему ты спросил какой сегодня день? – вдруг встрепенулась она.
– Чтобы вспомнить, какая ты у меня… на этой неделе, – ответил я честно.
Теперь вместо поцелуя я чуть не схлопотал пощечину, перехватив Зойкину руку я опрокинул ее навзничь и, преодолевая сопротивление, стал целовать, она с негодованием вырывалась.
– Успокойся, милая, я же не знал, когда повстречаю тебя. И не имел понятия, как ты выглядишь. Так что прости и попробуй понять, ведь это я тебя искал.
– И нашел? – спросила Зойка, теперь глаза ее, озорно поблескивая, вновь смеялись.
– Боюсь… что да, – ответил я опять честно.
Через три дня, в понедельник, я зашел в «Молдову» к закрытию магазина, забрал Зойку, и мы с ней отправились гулять по городу. Естественно, прогулка наша завершилась в баре, расположенном в кафе «Весна» что на ул. Ленина, который сегодня был открыт и функционировал.
(Мы договорились с коллегами чередовать выходные, так как в городе было всего два бара, и один, как минимум, всегда должен был быть открыт к услугам клиентов). Сидевшие в баре завсегдатаи, завидев меня с дамой, зашевелились, некоторые приподняли свои стаканы, салютуя ими в знак приветствия.
– Рад вас всех видеть, – поклонился я всем присутствующим. Улыбающийся бармен – за стойкой сегодня трудился Женька – тепло поздоровался с нами, затем спросил, что мы будем пить. Любящему сыграть на публику, мне ничего не оставалось, как попросить чего-нибудь экстравагантного, и я сказал:
– Налей-ка мне, дружочек, чего-нибудь сек-су-аль-но-го.
– А что ты имеешь в виду? – Женька улыбаясь развел руками. – Это, я так понимаю, в связи с тем, что сегодня с тобой такая симпатичная девушка?
– Да-да, – сказал я, – налей-ка нам, пожалуй, хереса.
В баре послышались смешки, некоторые уловили, очевидно, созвучие в словах херес и хер и откликнулись необидными шуточками на мой адрес.
А Женька-дурень, таки взял и действительно налил мне бокал хереса, а Зойке – шампанского. Я взглянул на Зою – от подколочек со всех сторон девушка слегка зарделась, а тут еще Женька, подливая масла в огонь, спрашивает громко:
– Тебе, Савва, одного бокала хватит, на сколько заходов в эту ночь ты настроен, может, тебе еще один налить?
– Спасибо, коллега, – ответил я. – Мой рекорд – два раза, так что одного бокала будет вполне достаточно, а лишний все равно не поможет.
Вновь смешки окружающих, но Женька будто не слышит их, продолжая наливать херес в мой бокал и шампанское в Зойкин, и говорит, сволочь, во всеуслышание:
– А вот эти два бокала за мой счет, должен же я посодействовать товарищу в таком серьезном деле.
Я вновь поднимаю свой бокал (впервые в жизни пью херес, и сразу в таком количестве) и говорю:
