Это был маленький и, несомненно, скоростной ползун. Чем меньше, тем быстрее — скорость перехода и выхода из двумерного пространства обратно пропорциональна размеру. Данный ползун в земной классификации кораблей занимал бы позицию курьера. Вряд ли в его черепе могло поместиться более одного-двух гуманоидов.
— Ты знаешь, что ползуны феольцев имеют несомненное генетическое родство с лучшей их частью? — спросил Уолр.
— Знаю, — ответил Алекс, глядя, как ползун, грациозно изгибаясь, приближается к поверхности Второй-на-Ракс.
— У нас есть версия, — заговорщицким шёпотом сообщил Уолр юноше, — что и мозговой симбионт феольцев имеет некую составляющую, вынесенную в двумерность. Это позволяет объяснить ту поразительную разумность и этичность, которой обладают эти маленькие глисты.
— Фу, — поморщился Алекс.
— Шутка, — сказал Уолр. — Конечно же, они не глисты! Они живут в мозговой ткани феольцев и являются полезными симбионтами. Напоминают земных пиявок или коловраток, практикуют гетерогонию, то есть…
— Я знаю, — прервал его Алекс. Рассуждения Уолра казались особенно неприятными при взгляде на красоту ползуна.
— Понял. Умолкаю, — кивнул Уолр. — Но всё же Феол самая уникальная культура, по меркам известной нам части космоса.
Ползун достиг поверхности Второй-на-Ракс и встал на четыре видимые лапы чуть в стороне от «Твена» и Алекса с Уолром. В воздухе он передвигался так же легко, как и в вакууме, полностью игнорируя гравитацию. Голова повернулась в сторону Алекса и Уолра, ползун приоткрыл рот, то ли скалясь, то ли улыбаясь. Учитывая полную пасть зубов, Алекс предпочел решить, что это улыбка.
— А насколько он разумен? — тихо спросил кадет.
— Никто не знает, как и в случае с мозговыми симбионтами, — так же шёпотом ответил Уолр. — Интересно, зачем Феол прислали курьера?
Ползун переступил на месте, словно утаптывающая место собака, лёг, положив голову на вытянутые вперёд лапы. Через мгновение один глаз ползуна вдруг дёрнулся — и плавно откинулся вверх. За поднявшейся псевдороговицей открылась небольшая, тускло освещённая кабина. Вполне уютная кабина, без каких-либо клочков плоти, торчащих нервов, вен, костей и прочих ужасов. Честно говоря, Алексу даже показалось, что внутри она покрыта мягкой пластиковой обивкой.
Из кабины выбрался высокий тощий феолец в светлых одеждах, с белым мягким кофром в руках. Он походил скорее на пожилого профессора, чем на астронавта. Феолец помахал Алексу и Уолру рукой, повернулся к ползуну, похлопал того по морде. Фальшивый глаз опустился, ползун опять оскалился в улыбке.
— Спасибо, Рами, — громко сказал феолец, явно используя аудио-ксено из уважения к Уолру и Алексу. — Это было приятное путешествие, я жалею, что оно так быстро закончилось.
Ползун ткнулся мордой в его руку.
— Как трогательно… — шёпотом сказал Уолр. — И как поучительно. В голове большого существа сидит существо поменьше, в чьей голове тоже живёт существо… Это поэтично с точки зрения людей?
— Наверное, — согласился Алекс, зачарованно глядя на приближающегося феольца и его ползуна. Ему доводилось видеть живые корабли раньше, но в космосе, точкой на экране, а не в нескольких шагах.
— Здравствуйте, друзья! — воскликнул феолец, протягивая руку. — Я — Триста тридцать, оперирующий психотерапевт. Лучшую часть меня зовут Мото. Наш ползун — Рами, что в переводе означает «счастливый». Вы вышли встретить меня? Как мило!
— Я Уолр, учёный с Халл-три. — Крот церемонно пожал ему руку. — Мой юный друг — человек, навигатор с Земли, его имя Алекс. Наше удовольствие встретить вас было случайным и оттого ещё более ценным. Мы вышли осмотреть корабль… и местность.
— Удивительный планетоид! — поддержал его Триста тридцать. — Он искусственный, как я понимаю? В этой звёздной системе действительно произошла битва? Даже звезда изменилась, мы едва не сбились с курса! Но, о чудо, планетоид вращается вокруг планеты в указанном месте, и мы видим земной корабль и локальное сгущение атмосферы…
Алекс подумал, что феолец в симбиозе нравится ему куда более, чем феолец, потерявший «лучшую часть себя».
— Тут была битва, — подтвердил он, пожимая руку феольца. Триста тридцать отличался от их гостя из иной реальности — черты лица были несколько иными, кожа имела зеленовато-оливковый оттенок. Рукопожатие оказалось крепким, вообще феолец выглядел более спортивным и собранным, чем Двести шесть — пять. Лишь выглядывающий из черепного канала симбионт ничем на человеческий взгляд не отличался от любого другого симбионта феольцев. — У вас хороший навигатор, раз вы проложили путь к изменившейся системе.
— О, спасибо! — воскликнул Триста тридцать. — Но у меня нет навигатора. Я путешествую один. Рами может нести лишь двоих, мне надо было оставить место для пациента — если потребуется его эвакуировать.
— Вы сами проложили курс? — восхитился Алекс. — Без искина… а, я понял, ползун!
Принципов навигации Феол он не знал. Некоторые тайны оставались тайнами даже внутри Соглашения.
Триста тридцать заколебался. Потом широко улыбнулся.
— Почему бы и нет? Я покажу своё навигационное устройство.
