Умные пули тоже не пробивали обшивку корабля. Зато при попадании в живое тело они самостоятельно выбирали гарантированный способ уничтожения — распадались на вращающуюся мономолекулярную нить, производили высокотемпературное или замораживающее воздействие, давали мощный электрический импульс…
Ещё они наводились на захваченную в момент выстрела цель и довольно неплохо изменяли направление полёта.
Более чем прекрасный боезаряд для гарантированного убийства. Но никак не для того, чтобы временно вывести противника из строя.
Если двумя обычными пулями остановить Лючию не удастся, следующий выстрел её почти наверняка убьёт.
Полёт в червоточине из корабля выглядит страшновато. Корабль несётся по чёрному туннелю, чей диаметр всегда превосходит диаметр корабля в два раза. В туннеле абсолютный вакуум. Скорость движения внутри можно увеличивать или уменьшать, работая обычными двигателями (другое дело, что это никак не повлияет на скорость передвижения по червоточине). Поэтому обычно корабль движется с оптимальной «условной» скоростью пятьсот километров в час. Можно сместиться от центра к стенкам туннеля, что у пассажиров вызывает лёгкую панику (конечно, если включить прожектора на корабле).
На самом же деле в червоточине не надо ни маневрировать, ни разгоняться, ни тормозить. Червоточина сама несёт корабль в себе. И стены червоточины, её «берега», отталкивают корабль к центру тем сильнее, чем больше тот отклоняется.
Сиди и жди завершения полёта. Всё уже не в твоей власти. Червоточина идёт сквозь гиперпространство, стенки её — лишь проекция пространства-времени, а по сути — концентрированное ничто. Разбиться о них крайне сложно даже нарочно.
Сложно, но не невозможно.
Если приложить очень много усилий, к примеру, — отключить силовое поле, которое и включено-то по традиции, на минимальном режиме, а потом врубить двигатель на максимальную тягу…
И каким-то образом заглушить искину возможность вмешательства в управление…
А потом очень упорно прижиматься к стенке червоточины…
В какой-то момент движущийся корабль начнёт испытывать то, что называется эффектом Бернулли. Некое давление начнёт прижимать его к стенке, преодолевая силу отталкивания. Каким образом в вакууме идущей сквозь ничто червоточины могут действовать законы гидродинамики, объяснить никто так и не смог. Но после происшествия, в котором непроизвольное включение маршевых двигателей притянуло грузовой корабль к стенке червоточины и стесало один из шлюзов, проблему принялись изучать.
На самом деле учёных больше всего интересовало, нельзя ли выйти из червоточины посреди полёта, досрочно «пробить» её. Результатом стали несколько кораблей, добросовестно стесавших о стенки специально установленные датчики и зонды с микропередатчиками, уверенный вердикт: «Пройти сквозь стену невозможно, при длительном „прижимании“ есть риск повреждения корабля, хоть сколько-нибудь заметной вероятности серьёзного инцидента не существует» и особое мнение двух членов комиссии: «При крайне неудачном стечении обстоятельств очень хорошо подготовленный террорист-смертник способен нанести кораблю повреждения, которые не позволят благополучно выйти в обычное пространство».
Крайне неудачное стечение обстоятельств звали Анна Мегер.
Вначале она отключила Марка от всех цепей управления двигателями.
— Зачем вы это делаете, Анна? — укоризненно прошептал ей на ухо Марк.
— Я вам не верю, — так же тихо ответила она. — Вы предали нас. Видеть тебя не хочу и слышать тоже.
Марк не стал спорить. После сговора со «Стирателем» его возможности влиять на системы корабля были урезаны, отменить действия Мегер он не мог. Взывать к командиру было унизительно и вряд ли бы возымело эффект.
Если бы Марк мог в этот момент наблюдать за лицом Анны, его бы насторожила изменившаяся мимика, сузившиеся зрачки и слишком быстрые движения глазных яблок. Но пилотажный шлем не дал ему такой возможности. А в следующее мгновение Мегер отключила видео— и аудионаблюдение внутри рубки, чем поставила Марка перед серьёзной проблемой — устраивать тревогу или всё-таки признать, что мастер-пилот его терпеть не может.
Новенький искин решил бы перестраховаться.
Марк, однако, слишком очеловечился, испытывал комплекс вины перед экипажем и мучительно пытался понять причины поведения Мегер, прежде чем паниковать.
Анна отстегнулась от кресла и встала. Посмотрела на Вальца. Оружейник вдумчиво изучал свои «особые» пульты. Ракс опять модернизировали «Твен», снабдив земной корабль новым неземным оружием.
Мастер-пилот неспешно подошла к Вальцу. Спросила:
— Будешь кофе?
Вальц глянул на неё, пробормотал:
— Спасибо, конечно. Я бы сам принёс.
— Мне не сложно, — ответила Анна.
Она не совсем понимала, что с ней сейчас происходит. Зачем она отключила Марка от контроля двигателя? Почему решила сходить за кофе, кофеварка была прямо за креслом оружейника.
Не так уж она и хотела кофе…
А чего она хотела?
Анна подошла к кофеварке и заказала два капучино. Машина заурчала, нагревая воду.
Чего она хочет? Мегер сняла шлем и посмотрела в зеркальную поверхность аппарата.
