— Давайте пригласим ваших друзей? — предложил Георг. — Вы заслужили объяснение, но проще говорить сразу со всеми.
Лючия говорила, не глядя ни на кого. Она будто рассказывала историю самой себе, не то убеждая, не то выискивая неточности.
— Меня забрали на Лисс, когда мне было одиннадцать. На самом деле забрали с «Твена», взрослую…
Горчаков невольно улыбнулся при слове «взрослую».
— …но мои воспоминания остановили в возрасте одиннадцати лет. Мне сказали об этом и объяснили причину — в детском возрасте принять правду легче, меньше психологическая травма. Я прожила на Лисс шесть лет…
— Как это могло быть? — спросил Соколовский.
— Время на Лисс и у нас течет по-разному, — ответила Лючия. — Меня вернули во время боя у Ракс, но скрыли личность за потерей памяти. Я… мы с Мегер должны были остановить «Твен». Уничтожить экипаж. Если удастся — вернуться. Если нет, то погибнуть вместе с кораблём, защита Лисс в приоритете. Это казалось очень разумным, ведь этот мир не настоящий, это симуляция. Здесь нет настоящих людей, нет Халл, нет Феол, никого по-настоящему живого тут нет. Только искины, блуждающие в симуляции, с заданными ролями — командир, оружейник, навигатор…
— Ты в это веришь, — сказал Горчаков без всякой интонации.
— Да. Если бы вы видели Лисс! Это мир-кольцо, невообразимо огромный, населенный сотнями миллиардов существ. Прекрасный мир, где невозможно умереть, где есть место всему! Там города, которые невозможно описать и представить, там пейзажи, от которых захватывает дух.
Соколовский и Горчаков переглянулись.
— Красиво, — сказал Горчаков скептически. — Наверняка это должно было понравиться маленькой девочке.
— Ты каталась на розовых единорогах? — неожиданно спросил Алекс.
Лючия вздрогнула.
— А ведь интересный вопрос, — кивнул командир. — Лючия?
— Ну, почти, — уклончиво сказала Лючия. — Там есть всё, понимаете? И люди такие умные, такие мудрые…
— И при этом занимающиеся массовым геноцидом виртуальных существ… — сказал Горчаков. — Зачем? Мы играем в игры, но персонажи игр неразумны. Никому и в голову не придёт устраивать охоту на разумных искинов. А уж существам, построившим мир-кольцо… зачем? Да и само кольцо-то зачем?
— Чтобы было где жить и развиваться, — ответила Лючия. — Где и кому.
Когда Матиас вслед за Георгом выходил на балкон, в комнате было два кресла. Когда они вернулись — пять. Ксения, Уолр, Анге, Адиан — все они стояли у стола и, судя по растерянному виду, к ним только что вернулось сознание. Они были одеты точно так же, как и Матиас, и тоже босиком.
— Это Георг, — сказал Матиас. — Стиратель. Он хочет нам что-то рассказать.
— Привет! — сказал Георг и помахал рукой. — Я Георг, но мы обычно не называем себя Стирателями, просто людьми. Садитесь, я расскажу, где вы оказались.
— В мире-кольце, вращающемся вокруг звезды Лисс, — сказала Ксения.
— Всё верно, — Георг жестом указал на кресла. — Садитесь! Но куда важнее то, что вы оказались в настоящем мире. Вы обрели тела и вместе с ними реальность.
— А раньше? — заинтересовался Уолр, с видимым усилием втискиваясь в кресло. — Мне казалось, что у меня всегда было тело. Его даже было слишком много, как говорили некоторые невоспитанные индивидуумы…
— Раньше вы были частью гигантской симуляции, созданной настоящими людьми, то есть нами, — Георг развёл руками. — Шокирующая новость, понимаю.
— Очень неожиданная новость, — сдержанно сказал Матиас. — Если честно, то я не вижу никаких доказательств. Пока есть только ваши слова.
— Что поделать, я здесь один, — Георг кивнул.
— Во всём городе? — спросил Матиас.
— Да. Это очень большой мир и не слишком-то заселенный. Собственно говоря, в этом наша проблема и в этом смысл вашего существования.
Георг понизил голос:
— Вы понимаете, как сложно заселить такой огромный мир? Учитывая, что, достигая определенного развития разумные существа не слишком-то увлекаются размножением? Можно создать биологические тела искусственно, вырастить миллиарды младенцев из пробирки, но это не даст нужного толчка в развитии, мы лишь расширим свою культуру, не принеся в неё ничего принципиально нового. Для развития нужен конфликт, для конфликта нужно разнообразие.
— А вы могли бы объяснить смысл такой гигантомании? — спросила Адиан. — Стремление создать огромный мир, стремление заселить его… не проще ли летать к другим звёздам, заселять пустые планеты, общаться с принципиально другими культурами?
— Летать к другим звёздам, — Георг вздохнул. — Это замечательно, да. То, что вы называете Соглашением, построено на идее взаимодействия разных культур и неограниченного развития. Очень хорошо, если бы мир был таким, каким вы его привыкли считать. Но в реальности…
— Скорость света конечна, — сказала Ксения.
