— Верно, — Георг кивнул. — Вы понимаете! Нельзя, как вы привыкли, перенестись к другой звезде за считанные дни. Да и число пригодных для обитания миров не столь велико, большая их часть обитаема. К гостям, даже к автоматическим зондам иные существа относятся крайне настороженно. Контакт, по сути, невозможен, мы слишком разные, мы не понимаем друг друга и ничего не можем друг другу дать. Это конец истории, понимаете? Конец всего. Разумные существа не могут жить, зная, что существует порог развития и предел достижимого. Поэтому люди занялись тем, что единственно доступно — собственной звездной системой. Мы создали мир-кольцо, собрав воедино всю материю звездной системы. А потом создали виртуальную вселенную, наполнили её жизнью, позволили развиваться…
— И стали нас убивать, — произнесла Анге.
— Нет, — Георг покачал головой. — Мы стали вас спасать.
Адиан встала, отодвинув при этом кресло. Лицо её пылало яростью.
— Спасать? — выкрикнула она. — Ядерная война в нашем мире!
— Да, её подстегнули мы, — невозмутимо признал Георг. — Она должна была случиться не позднее чем через двадцать-тридцать лет и закончилась бы полным уничтожением цивилизации. Вам бы это понравилось?
Валентин подумал, что та Лючия, которую создали Ауран, нравится ему даже больше, чем настоящая. В ней оставалась юность, но наивная и самоуверенная, а сомневающаяся и думающая.
Хотя… хорошо ли это на самом-то деле?
Не должен ли каждый человек пройти этот путь, полный глупостей и безрассудств? Лючия прошла его в мире Стирателей, но этим лишила настоящую, первоначальную Лючию, её доли ошибок.
— Настоящий мир не такой, как наш, — повторила Лючия. — Люди замкнуты в своей звездной системе, хотя и превратили её в неисчерпаемый мир, в свой собственный космос. Там всё хорошо, вот только этот мир слишком огромен и потому пуст. И он не может развиваться.
— Почему? — спросил Соколовский.
— Потому что там всё слишком хорошо! — резко сказала Лючия. — Любое развитие идёт через конфликт, через борьбу. А им больше не с чем бороться.
— И они стали бороться с нами? — спросила Мэйли. Покачала головой. — Но разве это борьба?
— Нет, вы не понимаете! — Лючия замотала головой. — Они создали симуляцию галактики, введя в неё возможность перемещения быстрее скорости света. Придумали тысячи разумных видов. Позволили им жить и развиваться, но убедились, что они неизбежно приходят к войнам и самоуничтожению. Увы, это единственный возможный путь развития. Может быть причина — в их… в нашей виртуальной природе? И когда цивилизация стоит на пороге самоуничтожения — они приходят, инициируют конфликт, который всё равно неизбежен, но извлекают сознания разумных существ. А потом селят их в своём мире. Добавляют в него разнообразия. Это не стирание, это очищение! Все миры, которые вы считали погибшими, были лишь виртуальной симуляцией, которую потом переместили в реальность.
Мэйли и Бэзил переглянулись.
Соколовский откашлялся.
— Лючия, ты серьёзно? — спросил Алекс.
— Я была в мире, где воплотились погибшие на Хари! — ответила девушка. — Там был конфликт, колонии уничтожили материнскую планету астероидной бомбардировкой.
— Там погибло четырнадцать с лишним миллиардов, — сказал Алекс. — Я помню, я читал. Уникально густонаселённый мир. Такие мелкие пухлые гуманоиды, живут разнополыми общинами и не образуют семей… странные ребята.
— Их всех воплотили? — уточнил Горчаков. — Четырнадцать миллиардов?
Лючия заколебалась.
— Я не знаю. Там большие города, там много харийцев… это было недавно, они все растерянные, мне показали… не знаю.
— Даже если допустить, что Стиратели спасли и воссоздали всех… зачем самим инициировать войну? — скептически спросила Лючия.
— Чтобы спасти! Корабль облетает те миры, которые уже на грани войны и копирует сознания.
— Дорогая Лючия, — заговорил Марк. — Все это звучит потрясающе, как волшебная сказка. И должно было очаровать юную девушку. Но зачем так примитивно? Зачем корабли, летающие в виртуальном пространстве? Зачем провоцировать войны и пачкать руки? Началась война — население эвакуируется на мир-кольцо без всякого корабля и получает настоящие тела. Эвакуация, кстати, скорее всего приведёт к продолжению войны в новом мире. Конфликты ведь никуда не денутся.
— А как избежали войны и добились такого прогресса сами Стиратели? Что в них особенного, если реальность и симуляция равноправны? — спросил молчавший до сих пор Тедди. — Значит, все созданные миры самоуничтожаются, а Стиратели нет? Может мы тогда созданы ими неправильно? Случайно или нарочно?
— Если мы, конечно, мы созданы Стирателями, в чём я лично сомневаюсь, — кивнул Бэзил. — Лично меня создали мама с папой. Я даже готов согласиться на Господа. Но не на напыщенных людей с гигантоманией, утверждающих, что мы — внутри суперкомпьютера.
— А члены Соглашения, кстати, себя не убили. Пусть и с помощью Ракс, — заметил Горчаков. — За что им нас ненавидеть? А ведь ты и Мегер готовы были умереть, лишь бы нас уничтожить.
Лючия, переводившая взгляд с одного говорившего на другого, встрепенулась:
