– Что ты, черт возьми, делаешь? – Она стукнула его кулаком по спине. – Прекрати. Это смешно. Не надо! Сейчас же перестань…
Он подхватил ее шляпу и вынес из кабинета.
– Мы будем через несколько часов, Мэри, – бросил он через плечо.
– Хорошо, – ответила Мэри с самым серьезным видом, сдерживая смех.
– Справитесь без нас, если что?
– Без проблем.
– Прекрати хозяйничать в моем заповеднике. Хватит разговаривать с моими сотрудниками, и, бога ради, сейчас же поставь меня на землю! Ты позоришь нас обоих.
– Я нисколько не чувствую себя опозоренным. – Он вышел со своей ношей на улицу и направился к машине. – Но ты рискуешь выглядеть глупо, если попытаешься сбежать: я поймаю тебя и водружу обратно.
– Ты испытываешь мое терпение, Купер.
– Ну, я это как-нибудь переживу. – Он открыл пассажирскую дверь и усадил ее на сиденье. – Я серьезно, Лил, захочешь сбежать – догоню. – Он застегнул на ней ремень безопасности, затем бросил шляпу ей на колени. Льдисто-голубые глаза встретились с карими, пылающими огнем. – Так что сиди спокойно.
– О, я так и сделаю. Не хватало еще скандалить с тобой при всех. Я не собираюсь устраивать здесь сцену.
– Вот и хорошо.
Он захлопнул дверь, облокотился на капот, затем сел за руль.
– Мы прокатимся по округе. И вернемся, как только твои щеки обретут нормальный цвет. – Он посмотрел на нее и уточнил: – Я про здоровый румянец, а не про то, что ты багровеешь от гнева.
– Рядом с тобой я разве что побагровею еще сильнее.
– Посмотрим. – Он направился вниз по дороге. – Мы доедем до Римрока. Можем считать его нейтральной территорией. – «Ну да, и уж это точно на приличном расстоянии от места, где было найдено тело Тайлера», – добавил он про себя.
– Какой в этом смысл?
– Смысл в том, что тебе нужен перерыв и мне тоже. И к тому же мы достаточно долго откладывали наши объяснения.
– Я сама решаю, когда мне нужен перерыв. Черт возьми, Куп, я не знаю, почему ты так хочешь меня разозлить. У меня и без того хватает забот, чтобы еще и ссориться с тобой, а еще накануне у нас все было хорошо. Еще прошлой ночью…
– Ты была слишком измотана, чтобы ввязываться в это прошлой ночью. Лучше ты будешь злиться, чем сидеть в слезах и накручивать себя из-за неоконченного разговора.
– Мы и так постоянно что-то обсуждаем с тобой. – Она откинула голову назад и закрыла глаза. – Господи, Купер, здесь убили человека. Он мертв. А ты пытаешься вернуть то, что уже давно ушло. О чем ты хочешь поговорить?
– Верно, убили человека. И тот, кто это сделал, держит тебя на прицеле. Тебе нужна помощь, но ты мне не доверяешь.
Лил в сердцах схватила свою шляпу и нахлобучила покрепче, надвинув на лоб:
– Это неправда.
– Допустим, ты доверяешь мне в вопросах защиты заповедника. И в тебе достаточно доверия, чтобы делить со мной постель. Но не больше. В глубине души ты не доверяешь мне, и мы оба это знаем.
Куп припарковался у палаточного лагеря. Вместе, в тишине, они разгрузили лошадей.
– Можем двинуться отсюда по нижней петле. Она короче.
– Мне не нравится, когда со мной так обращаются.
– Увы. Придется потерпеть немного.
Лил повернула в сторону тропы.
– Может быть, женщины, к которым ты привык, терпят такие вещи. А я нет. И не буду. Ты получишь свои два часа, потому что ты больше и сильнее – и потому что я не буду устраивать сцен на глазах у моих сотрудников, стажеров и гостей. Но можешь считать, что это начало конца, Купер. Между нами все кончено.
– Давай ты выдохнешь, придешь в себя, перестанешь быть такой бледной и мы поговорим еще раз. После этого как ты решишь, так и будет. Конец так конец. – Он пропустил Лил вперед, открывая ворота для скота; дальше они поехали верхом.
– Расскажи мне, что случилось с Джимом Тайлером. Я сейчас вообще не могу ни о чем другом думать. Не знаю, как можно обсуждать что-то, кроме этого.
– Хорошо, давай с этого начнем.
Он изложил ей произошедшее подробно, во всех деталях, пока они ехали к краю каньона. Тропа под копытами лошадей выровнялась и стала петлять между соснами и дрожащими осинами. Меж деревьев проносились мерцающие огоньки. А он все рассказывал об убийстве, о смерти…
– Как Галл?
– Стоит ему прикрыть глаза – он видит Тайлера. Таким, каким он его нашел. Наверняка его мучают бессонница и кошмары. Так бывает. Потом проходит.
– С тобой такое бывало?
– Я долго видел Мелинду Баррет в кошмарах. Потом, уже будучи полицейским, я пережил тот же кошмар, когда впервые выехал на место убийства. А потом… – Он пожал плечами.
– Потом привыкаешь?
– Нет. Просто делаешь свою работу, и все. Но к такому невозможно привыкнуть.
– Мелинда снилась и мне… иногда. Еще до нынешних событий. Вот уже кажется, что все давно прошло и этого нет… а потом я снова просыпаюсь в холодном поту оттого, что в кошмаре все было… как наяву. Будто мы наткнулись на нее вчера. – Совладав с собой, она взглянула ему прямо в глаза. – Нам пришлось пережить много чего в юности. Мы разделили это бремя навеки. Ты ошибаешься, если думаешь, что я тебе не доверяю. Но ты также ошибаешься, если всерьез считаешь, что можно издеваться надо мной ради достижения каких-то своих целей.
