– Спасибо, – прошелестело за спиной, раздались тихие шаги, скрипнула дверь. Максим заварил себе чай, нарезал хлеб, колбасу, вытащил из холодильника масло и поставил все на пустой стол – деньги и документы с него исчезли. Решающий разговор состоялся после завтрака. Сытый и отдохнувший, Максим был чертовски убедителен, и бабка поклялась сделать все, что он скажет. Она позвонила в собес и вызвала соцработника. А также под присмотром «квартиранта» нашла номер телефона и позвонила своим родственникам, тем, кто еще прошлой осенью пытался помочь одинокой старухе. Максим внимательно слушал, как она просит их приехать и обещает слушаться их во всем, и подсказывал нужные слова, когда бабка теряла нить разговора. А после переговоров узнал, что пропустил представление – с полицией, со «скорой» и толпой народа. Бабка все утро проторчала у окна, она металась между столом в кухне и окном, наблюдала за развернувшимся во дворе реалити-шоу. Максим старуху выслушал, задал ей пару вопросов и даже был приглашен в «апартаменты», к окну. Внизу уже все тихо, «жигуль» исчез, «Бычок» тоже. «Вот и славненько». Максим вернулся к себе, сложил в пакет заляпанную кровью и грязью куртку и штаны, побросал туда же выпотрошенные мобильники и направился в магазин, оставив бабку стеречь квартиру. Пакет с барахлом улетел в мусорный контейнер – один из длинной череды за стеной супермаркета, и Максим налегке двинул по своим делам. «Домой» он вернулся с обновками, набитой продуктами сумкой, журналами для бабки и бесплатными газетами с рекламой. До встречи с «внуком» оставалось всего два дня, и времени на подготовку почти не оставалось.
Новую металлическую дверь установили в квартире в тот же день, к вечеру. Максим рассчитался с рабочими и отдал ключи бабке.
– Себе, себе возьмите, – попыталась она всучить Максиму один ключ.
– Не нужно. Я уеду скоро, дня через два, – отказался он. Бабка не то расстроилась, не то испугалась, но спрашивать ничего не стала. На следующий день поменяли с трудом держащуюся на одной петле дверь в ее комнату, а еще через день, утром, заявился «внук».
– Не понял я, – протянул он вместо приветствия, оглядывая стальную махину на входе в квартиру, – это что? Вам кто вообще разрешил тут что-то трогать? А это? – Он бросился через коридор к новой комнатной двери, – это что? Да я сейчас… Вам кто разрешил! – Максим уже устал от мельтешения и криков «внука», закрыл входную дверь на задвижку. Потом вернулся, аккуратно взял негодующего юношу за локоть и втолкнул в кухню.
– Бабушка разрешила, – ответил Максим, – иди, внучок, поздоровайся со старушкой.
– С кем? С какой бабушкой? Она умерла полгода назад! – возмутился мальчонка и заткнулся, когда увидел, кто сидит за столом.
Заранее проинструктированная Максимом бабка положила на стол новенькую папку с документами и теперь смотрела на «внука».
– Узнаешь? – спросил того Максим. – Нет? Странно. Ты повнимательнее посмотри, вдруг вспомнишь что. Римма Михайловна, вы хотели ему что-то сказать?
Бабка встрепенулась, кивнула и попыталась отстегнуть кнопку на прозрачном клапане. Но делала это неловко, пальцы ее дрожали, и пауза затянулась. «Внучок» дергался, как рыба на крючке, мобильник у него в кармане звонил не переставая, и Максим решил ускорить ход событий.
– Позвольте, – он швырнул «внука» на вторую табуретку за столом, забрал из рук у бабки папку и быстро разобрался с застежкой. Раскрыл ее, и по очереди, не давая их «внуку» в руки, продемонстрировал ему каждый документ.
– Так, начнем с паспорта, вот адрес, вот фамилия, имя и отчество. И фотография заодно. Видел? Видел, поехали дальше. Пенсионное тебе неинтересно будет, обойдешься. Вот сюда смотри, и внимательно смотри, скотина. Свидетельство видишь? Читай, что здесь написано! Вслух читай! – Максим нагнулся, и последние слова проорал «внуку» в ухо. Он дернулся, сжался в комок, но все же прочел – тихо и постоянно запинаясь:
– Договор на передачу квартиры в собственность… номер… от… субъект права… адрес…
– Еще раз читай, сволочь, до тех пор читай, пока не поймешь, чья это квартира! Гнида, тварь недоношенная, читай! – «Внук» протявкал что-то, но Максим его не слышал. Смахнул на угол стола бабкины документы, сгреб «собственника» за короткие, тщательно прилизанные волосенки и дважды приложил его лбом о столешницу.
– Ой, – взвизгнула бабка, – ой, не надо, вы его убьете!
«Обязательно». Максим выкинул «внука» в коридор, вышел следом, обернулся на пороге и попросил:
– Римма Михайловна, вы пока здесь посидите, пожалуйста. Мы там поговорим, – и грохнул дверью за собой. «Внук», придерживаясь за стену одной рукой, брел по коридору к входной двери, рукавом второй он вытирал разбитый нос и гнусаво угрожал Максиму «позвонить нужным людям».
