Вот теперь точно все, почти полна коробочка. Правда, пока лишь догадками и предположениями, но это не помешает им скоро стать фактами. Сколько у нас времени? Максим глянул на наручные часы – почти девять вечера. Ну и чудненько, все еще можно успеть сегодня, он и так провел «в гостях» у Рыжикова слишком долго. Максим разжал пальцы, Анна попятилась было назад, и остановилась.
– Я вас больше не задерживаю. Всего доброго, – Максим развернулся и зашагал прочь.
– А дальше что? Что мне теперь делать? – крикнула ему вслед Анна.
– Не знаю, решайте сами. Я вам не судья. – Больше Максим не оборачивался, для себя он уже все решил. По-хорошему, надо бы пойти к гаражам еще раз и все проверить, но это будет пустая трата времени. В овраг сейчас лезть бесполезно, да и незачем – там, скорее всего, лежит Настин мобильник, ее украшения и украденный у водителя бумажник и телефон. Черт с ними, те, кому надо, все найдут и без него, а он должен перехватить эту сволочь, чтобы утром быть уже как можно дальше от этого поганого городишки. Ведь ни черта же сделать не смог – не успел, не дали. Теперь снова предстоит возврат в исходную точку и дальше, куда кривая вывезет. Но это будет завтра.
Белоснежный «молоток» стоял перед крыльцом коттеджа, алабаи бродили рядом. Один подошел к Максиму, старательно обнюхал его и отошел с дорожки на траву.
– Я тоже рад тебя видеть, – поприветствовал пса Максим, остановился на ступенях и прислушался. Пока все тихо, значит, Большаков либо ест, либо просто устал орать на подчиненных. Сейчас узнаем.
Начальник службы безопасности только что отужинал и допивал чай. На вошедшего в кухню Максима Большаков посмотрел с таким видом, словно увидел привидение.
– Ты чего? – выдавил он из себя. – Чего приперся? Тебе тут не ночлежка. Эй, кто пустил! – Но рык захлебнулся. Большаков подавился чаем и закашлялся.
– Вещи забрать пришел, – ответил Максим.
– Забирай и проваливай, – буркнул, отплевываясь, Большаков и перемешал ложечкой содержимое керамической лоханки.
– Спасибо. Только я вот чего не понял. Боброва – чего она деньги тогда жрать начала? С какого перепугу? – вспомнил вдруг оплывшую перекошенную морду Бобровой Максим. Сейчас директор интерната и начальник службы безопасности «Стройсервиса» показались ему отдаленно похожими, как дальние родственники.
– Вот именно что с перепугу, – не глядя на Максима, отозвался Большаков, – дура она, просто дура, тупая, трусливая и жадная. Хочет и денег загрести, и зад свой прикрыть одновременно. Она не разобралась, в чем дело, и начала жрать деньги, приняв ребят моих за ментов, а тебя – за одного из них, будто ты на «контрольную закупку» пришел. Потом-то она расслабилась, когда сообразила, что к чему, да тут ты Рыжикову страшилок понарассказывал, он и поплыл. Серега на благотворительности повернут, все грешки старые замолить пытается. Во все детдома области пожертвования шлет, будто ему это в рай попасть поможет. А тут решил в Робин Гуда поиграть, поговорил с кем-то, Боброву в тот же день за превышение полномочий забрали. Все теперь, в «Октябрьское» комиссий понаехало, даже из министерства кого-то принесло. Так что радуйся, – Большаков коротко глянул на Максима и сосредоточился на чашке с чаем.
– За превышение полномочий? В смысле, за убийство тридцати человек, за присвоение их средств и за растление малолетних? Но все равно спасибо, я очень рад. А про деньги Боброва сама тебе сказала? – вопрос остался без ответа. Большаков возился за столом и потянулся к банке с коричневым сахаром. Повторяться или настаивать Максим не стал, он прошел к мойке, остановился напротив Большакова и произнес негромко:
– Я чего пришел-то – мне с хозяином твоим поговорить надо. Я свою часть договора выполнил, теперь его черед.
– Какого еще договора? – поинтересовался Большаков и выхлебал из кружки остатки чая.
– Не твое дело, – отрезал Максим, – звони ему и скажи, чтобы сюда ехал. Я знаю, кто убил его дочь.
Большаков грохнул кружкой по столу и уставился на Максима, потом ухмыльнулся и взял лежащий перед ним на столе мобильник.
– Я-то позвоню, и он приедет, если его снотворным еще не накачали. И ты отдашь ему убийцу. Если нет – я тебя завтра утром сам закопаю на этом участке. Будешь цветочки удобрять. – Большаков нажал несколько клавиш, поднес телефон к уху.
– Серега, как ты? Приехать можешь, или лучше нам к тебе? Да тут гость наш тебя видеть хочет, говорит, что договор выполнил, и денег требует. Да, говорит, что знает. Понял тебя, ждем. – Большаков нажал «отбой».
– Повезло тебе, – обратился он к Максиму, – не спит еще и даже языком ворочает. Я тебе не завидую, честное слово. На кой черт тебе это надо, а? Ты давно бы уже мог…
– Хотел бы уйти, давно бы ушел, – перебил его Максим, – да вот подзадержался. Не могу я грязь спокойно видеть, а уж тем более за спиной у себя оставлять, не приучен.
– Так ты у нас как дворник, что ли? – коротко проржал Большаков. – Может, тебе метлу дать? Вернее, лопату, чтобы ямку себе выкопал, два на полтора. Я потом покажу, где именно. Кстати, тут езды до города минут пятнадцать всего, имей ввиду.
