Знакомство было во всех отношениях приятное. Ноэми поразила Валентина не только своей красотой. Он уже успел убедиться, что люди новой Земли красивее, чем его бывшие современники. Но эта девушка даже среди них выделялась женственной мягкостью движений, глубиной глаз-то ласково серых, когда Ноэми была спокойна, то загадочно синих, когда она была озабочена или, наоборот, подтрунивала над кем-то. Валентин заметил, что его восхищение девушкой разделяет и Филипп, впервые увидевший ее, да и Халил тоже. Впрочем, Халил сегодня необычно замкнут.
Ноэми о самом серьезном умела говорить полушутливо.
- Где я работаю?.. О, я и не работаю вовсе. Мы все там, в своем институте, лишь подсматриваем и списываем, - ответила она на робкий вопрос Филиппа.
Глаза у нее при этом были задорные, улыбающиеся, и все отвечали ей улыбкой, потому что нельзя было оставаться серьезным, когда была весела Ноэми. Она работала в институте биорецепторов, и ее обязанность, действительно, состояла в том, чтобы "подсматривать исписывать" у природы, точнее у насекомых, секреты их удивительной способности видеть, обонять, осязать, ориентироваться в пространстве, совершать сотни и тысячи порой немыслимо сложных действий.
Ноэми рассказала о таких фактах, которые Валентин мог бы узнать и прежде, в своем XX веке, но, к сожалению, не узнал... Что любая муха, например, мгновенно устанавливает химический состав предметов, по которым ползет... Что мотылек-самец чует запах самки на расстоянии до километра... Что у бабочек и вкус необычайно тонкий - в сотни раз лучше, чем у человека... Что у некоторых видов жуков-плавунцов удивительно высок коэффициент полезного действия - 0,96!.. Что лишь насекомыеумеют не просто парить или держаться в воздухе на одном месте, но и, так сказать, пятиться...
Факты, множество поразительных фактов!
- Ну а мы эти факты подсматриваем и списываем, - весело повторила Ноэми. - Пример? О, нет ничего легче... Ну, что бы такое взять?.. Вот, пожалуйста, бабочка шелкопряда. Люди давно знают, как выглядит орган обоняния, самца: усики-антенны с тысячами крохотных клеток-волосков, совсем уже немыслимо маленькие отверстия в оболочке клеток. Размеры микроскопические, взаимодействует клетка с молекулами, несущими запах. Повторяю, внешний вид давно был известен. А вот как и что происходит внутри клетки, этого долго не знали. А уж построить что-либо похожее - об этом лишь мечтать могли. В нашем же институте не просто умеют разгадывать такие тайны, но и делают приборы, которые не больше гех же крохотулек-антенн шелкопряда, однако в сотни, в тысячи раз более чуткие. О, это очень любопытно, то, что мы делаем!..
Ноэми явно воодушевляло внимание, с каким слушал Валентин. "Нет, ты и представить не можешь...", "ты и не подозреваешь..." - то и дело повторяла она и сообщала, что их приборы тоже ведут анализ на уровне отдельных молекул вещества, квантов света, гамма-частиц, электромагнитных волн, что они требуют минимальных затрат энергии и что так же, как рецепторы живой природы, они способны сами себя ремонтировать, восстанавливают своп составные части.
- Ты замучила Валентина объяснениями, - сказала, смеясь, Эля.
- Отчего же, все очень любопытно, - возразил Селянин. Судя по всему, исследованиям Ноэми и ее коллег никто не грозит энергетическими ограничениями, о которых я уже наслышан.
- О, конечно! - подхватила Ноэми. - Я очень люблю свое дело.
- Оно стоит того, Ноэми, - поддержал ее Филипп. - У тебя прямо-таки сказочная профессия. А ты: "Всего-то и дела, что подсматривать и списывать"...
- Ну, это, чтобы не обидеть других... А наши приборы, Валентин прав, - овеществленный символ экономии, - девушка лукаво посмотрела на планетолетчика. - Вот Халил увешан нашими датчиками, но даже не замечает их.
- Какие датчики? Где? - Халил принялся ощупывать свою одежду.
- Не нашел? - Ноэми прикоснулась к его плечу и, сказав: "Раз-два-три!", раскрыла ладонь. Там было десятка два крохотных зернышек, похожих на маковые.
- Это приборы? Это совсем не приборы, - сказал Халил. Ты только что держала в руке головку мака... Давай проверим, если это приборы.
- Согласна. Лови! - Ноэми неожиданно дунула на ладонь. Все зернышки слетели на землю. - Ты прав, Халилушка, это не приборы. Но наши изделия не больше этих зернышек... Интересно, Валентин? А мои родители? Их пристрастие - невидимки.
- Опять что-то уэллсовское? - вспомнив тот важный для него разговор с Элей, когда девушка упомянула о фантасте-англичанине, спросил Валентин.
