Обычный частный дом жителей в сибирской глубинке из брёвен. Но выглядели дома здесь более аккуратно, что ли. Ровные углы напоминают каменные постройки. Тесовые двускатные крыши. Заборки под крышей и наличники фигурные. Некоторые с двустворчатыми ставнями, а некоторые с большой одной ставней для закрытия окон. Во всех дворах полно зелени. Заборы слегка перекошенные. Война, не до того. Во многих семьях мужики ушли на фронт и мало их, кто вернётся назад. Костику повезло. Только здесь его никто не ждал, как впрочем, и нигде в этом мире его никто не ждал. Новоиспечённая родня разве что. Получается единственные близкие люди. Но пока и с ними не дают пообщаться.
Хозяйка выглядела молодо, лишь морщинки под глазами и усталый, умудрённый жизнью, но потускневший взгляд выдавали её возраст. Чёрный платок, спрятавший волосы и завязанный на затылке – вечный траур по погибшему мужу. Тёмная блуза и длинная ниже колен юбка.
– Это и есть мой новый постоялец? – спросила Глафира Яковлевна и улыбнулась. – Проходите в дом, чего у калитки толочься?
– У меня дела ещё, – отмахнулся Валера. – Я вечером забегу.
Во дворе пустая конура. У забора аккуратно сложена поленница дров. Хозяевами двора бродят куры, за спокойствием которых важно следит петух.
Стоило Костику оказаться от него в двух шагах, как тот встряхнул гребнем, вытянул голову вперёд и понёсся на незваного гостя. Хозяйка ловко на лету ногой прервала неожиданную атаку. Петух отлетел в сторону, обидчиво склонил голову набок и посмотрел на Костика круглым глазом так, словно говоря: я тебя запомнил.
Глафира Яковлевна поднялась на старое скрипучее крыльцо и пропустила Костика вперёд. Полутёмные сени и открытая настежь дверь на кухню. Слева в дальнем углу печка с полатями, ближе к двери небольшой стол, покрытый выцветшей и местами изрезанной клеёнкой. Справа пузатый рукомойник с круглой раковиной и квадратным небольшим зеркалом на стене.
– Без костылей сложно ходить? А то на крыльцо еле залез. Сильно поранетый, видно. Покушать сейчас соберу, а то голодный, наверное. Вечером баньку Валерка истопит. Вот в той комнате и располагайся, – хозяйка махнула рукой на дверь сразу за умывальником. – Постелька заправлена.
Костик оглядел небольшую комнату. Кровать, стол, стул и кургузый, слегка завалившийся на стену бельевой шкаф. На подоконнике низкого окна стоял цветок с длинными острыми мясистыми листами. Или это не листья? Интересное растение.
Хозяйка, видно заметив взгляд Костика, сказала:
– Алой. Кровь ранку хорошо чистит, грязь вытягивает. Могу убрать, если мешает.
– Нет, нет, не мешает, – поспешно ответил Костик.
– Ой, – Глафира Яковлевна всплеснула руками. – Вещмешок оставила на крыльце. Сейчас занесу. А ты переодевайся.
Хозяйка ушла. Костик опустился на стул и поставил рядом костыли, прислонив их на крышку стола.
Отвыкли ноги от кирзовых сапог за время лежания в госпитале. И Костик с наслаждением стянул и облегчённо вздохнул.
Для него война теперь далеко. Надо строить мирную жизнь. Предложение Валеры о работе в школе физруком понравилась. А почему бы и нет? Всегда любил спорт.
Вечернее застолье превратилось в знакомство. После баньки, напаренные чистые в белых исподних рубахах, Костик и Валера, два солдата, помянули погибших. Помолчали. Женщины не мешали. Жена Зимина, Лиза, худенькая невзрачная женщина, всё норовила подсунуть Костику квашеной капусты.
– Надо же, как бывает, – мотал головой Валера. – Бац и в штрафники. Я бы этого члена совета…
– Неа, промолчал бы, – ответил Костик.
– Да за такое морду надо бить!
– Надо! – согласился Костик. – Но не нужно.
– А ты в хоккей хорошо играешь?
– Ну, как тебе сказать, – задумался Костик. – До войны хорошо играл, а теперь не знаю, смогу играть или нет.
– Вообще бегать на морозе с палкой и гонять мяч не моё. Не нравится мне эта игра. Вот футбол – другое дело. Или бокс, борьба. Но будешь играть, буду на все матчи приходить!
– Слушай, Валер, я так и не спросил, а кем ты работаешь?
– Зам. директора клуба. Прежний погиб, когда двое урок с лагеря бежали. Не вовремя на своём велосипеде из деревни возвращался. В общем, пересеклись у них дорожки, – Валера рубанул рукой. – Он погиб, а тут я такой весь геройский. Короче, назначили сразу. Потому как некого больше. У меня два сотрудника. Две девчонки молодые. Энтузиазма хватит на всю область. А талантами у нас земля богата. Слушай, а может ко мне? Завхозом? А тоя я един в одном лице. Ну, как хочешь. Давай за нас, фронтовиков!
Наутро договорились, что Зимин познакомит Костика с директором школы.
Михаил Иванович Кубланов встретил Костика приветливо, долго жал руку, расспрашивал о здоровье, о семье, о войне. Костик отшучивался, желания рассказывать не было никакого. Да и что он расскажет? Правду? Какую? Лучше промолчать.
– Вот что молодой человек, – Кубланов сложил руки на животе и откинулся на спинку стула. – Начало учебного года 15 сентября. К этому времени, надеюсь, уже откажетесь от костылей и приступите к своим обязанностям в полной мере. А пока отдыхайте, восстанавливайте здоровье. Буду очень рад, если решите у нас работать.
