Разгневанный Пржевальский выгнал проводника взашей, дав ему, впрочем, немного продовольствия. Путешественники же решили идти вперед, вновь применив тактику высылки разъездов.
Прогнав от себя монгола, экспедиция осталась без проводника в горах Северного Тибета, где на сотни верст тянулись неизвестные никому и необитаемые земли. Пржевальский принял решение идти прямо на юг, чтобы попасть на реку Мур-Усу[117], вверх по которой, как было известно еще в 1873 году, направляется в Лхасу караванная дорога монгольских богомольцев.
Чтобы исполнить этот план, для начала нужно было выбраться из гор Кукушили. К общей радости, проблема эта разрешилась скоро и удачно. На следующий же день путники верно решили направиться одним из поперечных ущелий хребта и без труда вышли на его южную окраину. Здесь перед ними раскинулась широкая равнина, за которой вздымались новые горы. Как оказалось впоследствии, это был хребет Думбуре. Через него должен был лежать дальнейший путь, направление которого теперь нужно было угадать; поэтому двое казаков посланы были в разъезд на один переход вперед. Остальные остались дневать, во-первых, для того, чтобы дождаться результатов разъезда, во-вторых, чтобы обследовать южный склон гор Куку-шили и, наконец, чтобы просушить звериные шкуры, собранные за последнее время для коллекции. Погода тому благоприятствовала: после холодов и снега наступила оттепель, снег на равнинах и склонах гор почти весь стаял.
Вернувшиеся из разъезда казаки объявили, что путь впереди для каравана удобен. Переход к горам Думбуре был благополучно совершен в два дня, если не считать, что на речке Хапчик-Улан-Мурэн лед не держал верблюдов и казакам пришлось переводить их, стоя выше колен в ледяной воде.
Перевал через Думбуре все же отыскался, но был очень трудным. Кроме перевала через главную ось хребта, пришлось еще дважды переходить боковые его гряды и все остальное время двигаться по замерзшим, большей частью покрытым снегом кочковатым болотам. Животные и люди очень устали. Но еще сильнее было разочарование, когда с последнего перевала измученные путники увидели впереди себя вместо ожидаемой долины Мур-Усу новую поперечную цепь гор. Никто из них, конечно, не знал, какие это горы и каков будет через них переход. Опять посланы были три разъезда; в один из них отправился сам Пржевальский, чтобы лично удостовериться в характере местности.
Проездив до поздней ночи, передовые отряды отыскали довольно крупную реку, как оказалось впоследствии, Думбуре-Гол, которая направлялась прямо к югу — как раз по намеченному пути. Назавтра караван проследовал вдоль реки на юг и новые разъезды, привезли наконец радостную весть, что за горами впереди течет река Мур-Усу и что переход поперек гор ущельем Думбуре-Гол проходим для каравана. На следующий день рано утром путешественники двинулись в путь и вскоре очутились в долине желанной Мур-Усу. Река, берегов которой достиг караван, как было известно уже Пржевальскому, являлась верховьями знаменитой Янцзы, или Голубой реки, орошающей своим средним и нижним течением половину Китая. Так что теперь к числу заслуг Пржевальского можно было смело записать и исследование верховий реки Янцзы, которых он достиг первым из европейцев.
Верблюды, истомленные огромной высотой, холодами и бескормицей, начали сильно страдать; четверо из них уже издохли или так устали, что были брошены на произвол судьбы. Из пяти верховых лошадей одна также издохла, а остальные едва волокли ноги. Решено было оставить четыре вьюка со звериными шкурами, собранными на пути от Цайдама. Шкуры эти, упакованные в мешки, были спрятаны в одной из пещер гор Цаган-Обо и благополучно пролежали там до возвращения экспедиции.
