С выходом из Калгана перед глазами путешественников открылась широкая равнина, густо заселенная и превосходно обработанная. Деревни встречались на каждом шагу и имели опрятный вид, совершенно противоположный городам; по оживленным дорогам тянулись вереницы ослов, нагруженных каменным углем; телеги, запряженные мулами; пешеходные носильщики и, наконец, собиратели помета, который так дорого ценился в Китае.
Климат стал еще теплее, так что во время русских крещенских морозов термометр в полдень поднимался в тени выше нуля. Снега не было; если он изредка и выпадал ночью, то таял на следующий день. Везде встречались зимующие птицы: дрозды, вьюрки, дубоносы, стренатки, грачи, коршуны, голуби, дрофы и утки.
«С приближением к столице Небесной империи густота населения увеличивается все более и более. Сплошные деревни образуют целый город, так что путешественник совершенно незаметно подъезжает к пекинской стене и вступает в знаменитую столицу Востока».
2 января 1871 года экспедиция прибыла в Пекин. Пекин или, как его уже тогда называли китайцы, «Бэйцзин» (Северная столица) был исходным пунктом путешествия. Там путешественники остановились в русском посольском доме на квартире, предоставленной генералом Влангали, и провели почти два месяца, готовясь к предстоящей экспедиции, пользуясь гостеприимством членов русской дипломатической и духовной миссии. Пекин произвел на гостя не слишком хорошее вечатление, в том числе по причине страшной дороговизны. Впрочем, как отмечает сам Пржевальский, он не слишком хорошо узнал город, в первую очередь из-за незнания языка. Хлопоты о снаряжении занимали почти все его время. Путь из Кяхты в Пекин убедил Пржевальского, что местное население может быть враждебным и в местах, где нет европейцев, экспедиция может рассчитывать только на то, что привезет с собой. Воспользоваться советами других путешественников было невозможно, так как запланированный маршрут пролегал в местах, неизвестных европейцам.
Благодаря содействию русского посланника экспедиция получила от китайского правительства паспорт на путешествие по всей Юго-Восточной Монголии до провинции Ганьсу. Пржевальский приобрел семь вьючных верблюдов и двух верховых лошадей, а также запас продовольствия, оружия и охотничьих снарядов и прочего снаряжения из расчета на год.
Первоначальный маршрут был разработан им на северный изгиб Желтой реки (Хуанхэ), в Ордос[42] и далее в Тибет, к озеру Кукунор[43]. Однако планы пришлось скорректировать, так как люди, приданные Пржевальскому, могли участвовать в экспедиции только временно. Кроме казака, привезенного из Кяхты, к экспедиции присоединился еще один казак из числа состоящих при русском пекинском посольстве. Как тот, так и другой могли оставаться в экспедиции только временно и должны были смениться двумя новыми казаками, назначенными в экспедицию, но еще не прибывшими из Кяхты. При таких обстоятельствах Пржевальский не мог придерживаться первоначального маршрута и изменил планы, решив вначале исследовать области, лежащие на север от Пекина, в том числе понаблюдать весенний пролет птиц на озере Далайнор[44], после чего возвратиться в Пекин.
Изменению планов способствовал и тот факт, что деньги, отпущенные на первый этап путешествия из Санкт-Петербурга до Пекина почти закончились, а новый перевод еще не поступил. Пржевальский был бы вынужден сидеть в Пекине и ждать, если бы не генерал Влангали, одолживший ему в общей сложности 1900 рублей. Но и этого не хватало, поэтому Николай Михайлович написал Тихменеву с просьбой продать остаток акций и выслать вырученные за них деньги ему в Пекин. «Со временем я буду просить о прибавке мне жалованья, — писал он, — теперь же не хочу этого делать — подумают, что собираю барыши»[45].
Но на снаряжение и особенно ружейное снаряжение он не скупился, приобретя 5500 патронов, 10 пудов дроби и 100 фунтов пороха. Каждый из членов экспедиции имел теперь по два револьвера у седла и штуцер за плечами. В багаж были добавлены четыре тяжелых ящика с принадлежностями для препарирования и сбора образцов. А вот запас продовольствия состоял лишь из ящика коньяка, пуда сахара и двух мешков с зерном — предполагалось, что основной провиант будет добываться охотой. После всех этих трат на год путешествия свободных денег осталось ни много ни мало 460 рублей; ничтожностью этой суммы объясняются многие последующие решения.
Таким образом, снаряженная экспедиция, состоящая из Пржевальского, Пыльцова и двух казаков, выступила 25 февраля из Пекина, где стояла уже прекрасная весенняя погода — термометр показывал в тени 14 градусов тепла. Однако по мере продвижения на север становилось все холоднее, и вот уже на восходе солнца мороз мог достигать минус 14 градусов.
