А ещё добивает отсутствие таких обычных, но необходимых вещей, как душ и завтрак. И это если не учитывать ужасно неудобное для сна автомобильное кресло… Ладно хоть зубы почистил (щётку и пасту я взял из дома, а немного воды в бутылке обнаружилось в багажнике на самом дне).
Вика одолжила у меня пасту и почистила зубы пальцем. Расчёски у неё тоже нет, и она долго разбирала волосы руками.
– Давай быстрее, крошка! Наше такси приедет через три минуты, – поторапливаю её.
Да, сегодня нам придётся оставить мерина здесь и передвигаться на такси, потому что моя машина уже подготовлена к покраске благодаря стараниям Вики.
Нетерпеливо заглядываю в бокс. Вышел наружу, чтобы Вика всё сделала побыстрее, но она возится с этим преображением в беременную уже минут двадцать. Наконец выходит из-за машины, обнимая себя за плечи, идёт ко мне. И когда оказывается на свету, я не могу не присвистнуть от изумления. Вика выглядит как… беременная! Подушка идеально подошла под размер небольшого живота!
Девушка проходит мимо, останавливается уже на улице и застывает, отвернувшись от меня. Она всё ещё не разговаривает со мной, делает вид, что рассержена из-за прошедшей ночи.
Бросаю с некоторой ехидцей:
– Если, и правда, хочешь обзавестись таким… хм… аксессуаром в виде живота, можешь быть уверена – я всегда к твоим услугам.
Она злобно смотрит на меня. В этот момент в кармане звонит мой телефон, и я отвлекаюсь от пылающего гневом лица Вики.
Водитель такси, оказывается, уже подъехал и теперь интересуется, надо ему въезжать в промзону или нет. Объясняю, как нас найти, и через минуту появляется такси. Закрываю ворота бокса, прячу ключ в карман джинсов.
Вика уже забралась на заднее сиденье, и я сажусь с ней рядом. Она тут же максимально далеко отодвигается от меня и буквально вжимается в дверцу.
Диктую адрес водителю, и он тут же покидает промзону. У нас есть около сорока минут, чтобы прибыть на место к началу действа.
Я бегло осматриваю Вику. Она явно нервничает перед предстоящим спектаклем. Комкает в кулаке край широкой кофты, которую накинула на плечи.
Накрываю её маленькие ручки ладонью. Не знаю, зачем… Просто импульс.
– Боишься?
Вика отпихивает мою руку и вновь со злостью смотрит на меня.
– Я могла бы уже сегодня покрасить твою тачку, – шипит она негромко. – Но зачем-то тащусь с тобой чёрт знает, куда!
– Потому что ты должна мне, Вика. Ты по уши в дерьме с долгами передо мной. И должна понимать, что я пока не наигрался.
Она ядовито усмехается.
– Ты больной, Русланчик. Неудивительно, что отец не хочет инвестировать в твой бизнес. Психам деньги не положены.
Но она только веселит меня своей гневной отповедью. Обнимаю её за плечи и с силой прижимаю к себе.
– Ты просто прелесть, когда злишься! И так заводишь меня, крошка… Давай, продолжай в том же духе, и я никогда не отстану от тебя.
Вика тут же сдувается. Конечно, она ведь хочет, чтобы я оставил её в покое.
Водитель бросает на нас пристальный взгляд через зеркало заднего вида. Смотрю на него в ответ предупреждающе. Пусть прекращает пялиться и глядит куда-нибудь в другое место, например, на дорогу. Его совсем не касаются наши отношения с Викой.
Мы ползём как черепахи, попав в утреннюю пробку. Я нервно проверяю время, поглядывая на часы.
Когда тачка тормозит, расплачиваюсь с таксистом и, протянув руку через салон, открываю дверь со стороны Вики. Она нехотя выбирается из машины, промямлив что-то на прощание водителю. Я выхожу молча. Крепко взяв Вику за руку, завожу в распахнутые настежь ворота, перед которыми мы остановились. Её глаза в ужасе расширяются, когда, по мере приближения ко входу в здание, она видит толпу людей перед ним и замечает журналистов. Резко тормозит, уперевшись ногами в тротуарную плитку.
– Что это за хрень, Руслан?! Что это за место?!
– А я разве не сказал? – невозмутимо смотрю на неё. – Это будущий роддом, центр ЭКО и планирования семьи… Вроде как-то так. Сегодня открытие. Мой отец перережет ленточку, надо полагать.
– Ты из ума выжил?! – гневно шипит на меня. – Я же попаду под камеры, меня могут узнать!..
– Кто? Кому ты нужна, Вик? – спрашиваю я скептически.
Она обдумывает ответ, явно нервничая, и наконец выпаливает:
– Бабушка! Учителя в школе! Думаешь, так сложно узнать во мне меня, учитывая мою внешность? – проводит по своим синим волосам.
– Да мне плевать, если честно, – говорю, как есть. – Ты должна мне за то, что я помог тебе сбежать от коллекторов. И теперь ты пойдёшь и сделаешь то, что от тебя требуется. А именно – будешь смирно стоять там рядом со мной, пока я буду разыгрывать представление для отца.
Схватив её за руку, вынуждаю идти следом. Вика плетётся, нехотя перебирая ногами и постоянно чертыхаясь.
– Если сейчас же не замолчишь – я закрою твой рот своим, – бросаю вполне себе серьёзно.
Кажется, Вика краснеет ещё сильнее. Потом цедит сквозь зубы:
– Я сделаю, что ты хочешь… Но когда покрашу твою чёртову машину, ты навсегда отстанешь от меня, понял?! Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего, Руслан! Ты мне противен!
– Не хмурь свой миленький лобик, эмо, – ухмыляюсь я. – Останутся морщины.
