— Тебе повезло, что тебя не услышали лишние уши, и что я не так строг с подчинёнными, как мог быть. В любом случае, дорогой Феликс, страх наказания никогда не служил лекарством от преступлений, скорее наоборот. И наш долг — быть бдительными, но мстительными и безжалостными, дабы каждый нарушитель Закона и враг Империума познал на себе праведный гнев правосудия. Ни один еретик, мутант, псайкер или преступник не должен уйти безнаказанным, и потому наша служба вечна.
Феликс сдержанно кивнул.
— Кажется…я понимаю, сэр. Простите.
— Просто будь осторожнее. — Дугал бросил на подчинённого мимолётный взгляд. «Порой ему наша служба видеться бессмысленной — молодая кровь требует более серьёзных результатов… Надеюсь, когда-нибудь он всё же поймет, что нашему бдению нет конца».
Арбитраторы без всякой суеты и лишних слов уже заканчивали увод задержанных. Немного понаблюдав за их работой, Дугал почувствовал какое-то необычное облегчение. Ему тридцать пять лет, и он дослужился до старшего арбитра, получив к тому же статус Судии. У него есть жена, двое замечательных детей и прекрасная работа, к которой он стремился с самого детства, едва узнал о существовании непреклонных стражей Лекс Империалис. Верная служба Императору и Владыке — о чём ещё может мечтать Его скромный слуга, лишь один из бесчисленных триллионов?
Дугал усмехнулся под шлемом, подумав, что сегодня, пожалуй, вернётся домой особенно радостным. Интересно, что Лукулла приготовит на ужин?
— Ладно, Феликс, я в участок, а ты останься здесь и с отрядом 2–1 проследи, чтобы транспортники увезли каждый ящик, каждый пакетик. Ни грамма этой дряни не должно остаться. Завтра я проверю, как прошла утилизация. Так же к завтрашнему вечеру жду твоего отчета об этом.
— Будет сделано, сэр.
Дугал кивнул, направился к выходу. Мыслями он уже был в участке за своим рабочим столом, в окружении бумаг и инфопланшетов, как внезапно вокс снова ожил.
— Старший арбитр Дугал, говорит штаб. Срочная новость.
— Что у вас? — в голосе явная тревожность.
На какие-то мгновения повисла гнетущая тишина, и Дугал благодаря опыту понял, что по ту сторону ещё что-то уточняют. Нечто крайне важное, в чём ошибиться никак нельзя. Голос, ранее мягкий женский, сменился мужским:
— Приказ Маршала Суда Годрика Аверсона: всем арбитрам города Ноксос, немедленно явиться на участки, вне зависимости от своего положения. Повторяю, всем явиться на свои участки, это не учебная тревога!
— Да что у вас там происходит?! — Дугал не на шутку встревожился, и уже бегом направился к «Носорогам».
На улице его встретил колючий морозный воздух, а внезапный порыв мощного ветра заставил немного пошатнуться. Выпавший утром снег приятно, почти мелодично хрустел под сапогами.
— Сэр, что случилось? — Феликс уже спешил за своим начальником, повинуясь приказу самого главного арбитра целого сектора.
— Без понятия, парень, но за все свои семнадцать лет службы, я ещё ни разу не слышал подобного приказа от самого Маршала Суда. Так что пошевеливайся.
Не успел отряд Дугала занять «Носороги», как по всему городу раздалась ревущая сирена. Внутри у арбитратора-ветерана всё похолодело. Подобный сигнал мог означать только одно: на Серапис пришла война.
Внутри орбитального челнока оказалось неуютно. Какие-либо иллюминаторы отсутствовали, но Руксус знал, что его родная планета отдаляется от них всё дальше и дальше. Тоска по дому смешалась с дискомфортом от первого в жизни полёта в космос.
Возможно, он даже побледнел ещё сильнее, ибо Марианна, сидевшая рядом, с тревожной заботой тихо спросила:
— Что с тобой, Руксус?
На её голос обернулись их надзиратели: несколько офицеров и комиссар Вермонт. Последний смотрел особенно внимательно, но будто равнодушно. Как на безобидный мусор, который, ввиду запаха, рано или поздно всё же придётся убрать.
— Ничего, Марианна, всё нормально. Просто пытаюсь привыкнуть к перелёту. Необычные ощущения, правда?
Альберт, занявший место слева, рассеянно кивнул. Судя по взгляду, он думал о чём-то своём.
Марианна внимательно посмотрела на Руксуса, будто пытаясь понять, что его гложет. На мгновение мелькнула шальная мысль попробовать ментально проникнуть в его разум… Но девушка почти с самой первой их встречи знала, что он
Мыслями она вернулась к обряду санкционирования. В присутствии служителей Церкви, клерков Администратума и высшего руководства Астра Телепатика на Сионе, им вживили в центр лба специальный имплант в виде священной аквилы. Внутри него хранилась вся информация: имя колдуна, возраст, дата санкционирования, специализация — всё. Всё это можно было прочесть с помощью специального устройства, в то время как сама «аквила», имплантированная в кожу, но мозг, служила наглядной демонстрацией. Почти как деревянная табличка на груди.