Во времена обучения Марианна не раз слышала, что эти импланты служат не только для регистрации псайкеров, но и для их незримого управления — якобы они испускают особые электромагнитные волны, влияющие на мозг и подавляющие волю. Девушка пощупала аквилу. Металл холодный, жестковатый, а само место зудит, словно после укуса вредного насекомого, но никаких других изменений не ощущалось.
На самом деле, куда более необычным казался немного измененный внешний вид Руксуса: прямо перед обрядом санкционирования он почему-то решил полностью преобразить свою причёску. Если раньше у них обоих были достаточно длинные волосы, падающие даже чуть ниже плеч, то теперь у Руксуса торчал неровный, но достаточно густой светлый клок, зачесанный назад и полностью обритый по бокам. Будучи некогда достаточно привлекательным, но в то же время жутковатым юношей, он теперь более походил на того, кем был — санкционированным боевым псайкером на службе у Империума. Казалось бы, такая мелочь, всего лишь смена причёски! Но теперь длинные волосы не прикрывали худых, впалых щёк, немного выпирающих скул. Взгляд серых глаз стал будто ещё пристальнее и тяжелее, а внешняя худощавость и бледность кожи, которую не смогло исправить даже ласковое сионское солнце, навевало мысли об восставшем мертвеце. Если раньше в Руксусе в основном отталкивали его будто бы болезненный внешний вид и нестерпимо проницательные глаза, то теперь он выглядел не только пугающе, но и крайне воинственно. Это видели и чувствовали все, кто его окружал. К тому же…Марианне было не так просто это объяснить, хоть она тоже являлась псайкером — но вокруг Руксуса так же будто застыла аура его силы. Даже люди, лишенные Дара, могли почти на физическом уровне осязать ту мощь, что дремала, ожидая своего часа, в этом юном псайкере — что ничуть не прибавляло к нему симпатии со стороны окружающих.
Последующие двадцать минут прошли в тяжёлой тишине.
Внезапно Руксус будто услышал чей-то едва уловимый зов из темноты. Кто-то кричал в космической пустоте. Кто-то…
Руксуса ужаснуло не столько само это явление, сколько то, что он на это способен, — и что Нерождённые могут так истошно вопить во мраке. Где-то Варп-Разлом, понял юноша. Реальность треснула по швам, и твари извне кричат в пустоту о своём ненасытном голоде.
— Пятнадцать минут до цели, сэр, — нарушил тишину один из пилотов.
— Принято, — ответил незнакомый Руксусу офицер. Он не счёл нужным представиться, однако судя по униформе и манере держаться, звание у него достаточно невысокое.
— А, вот и «Кающийся пилигрим», — с оттенком благоговейного уважения произнёс тот же пилот через несколько минут. — Линейный крейсер класса «Лунный». Ах, да… Жаль, что вы не видите. Что ж, мы скоро будем на борту.
Оказавшись в утробе корабля, Руксус почувствовал себя ещё более не комфортно. Впервые он в космосе, вне земной тверди родного мира. «И как только матросы выносят это?!», с нарастающим раздражением подумал юноша, выходя из челнока вслед за комиссаром Вермонтом.
Их встречала небольшая группа людей, одетых в военную униформу. Ещё офицеры Имперской Гвардии.
Они начали обмениваться рукопожатиями, приветствиями, и короткими репликами, когда внезапно вперёд вышел ещё один комиссар. Псайкеры стояли возле самой аппарели и ждали, когда про них вспомнят.
— Комиссар Вермонт Дукат, рад нашему знакомству, — достаточно рослый, крепко сложенный мужчина с парочкой шрамов на немного загорелом, обветренном лице крепко пожал руку уже известному Руксусу комиссару. Тот будто нехотя ответил.
— А вы, я так полагаю, Иоганн Штросс. Ознакомился с вашим послужным списком на досуге. Впечатляет. К своим тридцати трём годам вы прошли немало сражений, — несмотря на вежливый смысл слов, сам голос Вермонта звучал скорее как змея, которую чем-то обидели и теперь она терпеливо ждёт момента, когда сможет подло ужалить в ответ.
От Иоганна это не ускользнуло, так что он нахмурился, а приветственная улыбка на его лице в момент исчезла.
— Что же, нас ждёт боевой инструктаж, — отозвался Штросс уже более сдержанно. Тут его взгляд лёг на троицу псайкеров, стоявших за спиной Вермонта. — А это наши боевые помощники, как я понимаю.
Вермонт не сдержался, презрительно фыркнул.
— Помощники? Скорее вынужденная необходимость.
Штросс смерил своего более молодого коллегу тяжелым взглядом, отчего тот даже отвернулся, но конфликтовать не стал:
— Я займусь ими, а вы пока можете проследовать стратегиум. Общий командный сбор состоится через полтора часа. Встретимся там, сэр.
Вермонт выглядел так, словно ему дали пощёчину, — он даже стал чаще и тяжелее дышать. Однако так же не желая вступать в спор, молодой комиссар, поправив фуражку, кивнул и направился прочь. Офицеры, стоявшие неподалёку, продолжали негромко беседовать о своём, но явно внимательно следя за диалогом двух представителей Официо Префектус.
Альберт непроизвольно сделал шаг назад, когда Иоганн приблизился к ним. Комиссар ухмыльнулся, но как-то тепло, без злорадства.